— Ничего не поделаешь, милая, на диване в гостинной никто спать не будет, а кровать в гостевой комнате занята мамой, ты же не выгонишь её на диван? Или меня с двумя пулевыми ранениями? Да и тебе не дело спать на нем, к тому же кровать у меня большая и мягкая…

— Да помню я это и без напоминаний. Ты хитрый манипулятор, Ворошилов.

— Ну почему же? Здесь за тобой будет круглосуточный уход сразу двух человек, где ты ещё найдешь сиделок, да ещё и бесплатных?

— А бесплатных ли?

— Ну, может быть, поцелуи в качестве оплаты услуг меня и устроят, — ухмыляюсь. — А мама бонусом будет.

— Вот я так и знала, — она хмурится, но стоит мне подойти ближе и обхватить её лицо, как девушка улыбается. — Хочешь получить первую плату?

— Именно так, — проговариваю тихо и накрываю её губы своими.

С помощью “Бульдозера” удается выйти на эту группу риэлтеров, и, оказывается, на их счету не только захолустье в Измайлово, но и достаточно крутые квартиры прямо в центре Москвы. И не все собственники были пьяницами, были и просто ветераны, у которых не осталось родственников. И так как такое не провернуть в одиночку, у них имелись связи в администрации мэра. Но даже это их не спасло. Жаль только тех, кто купил у них жильё “по выгодной цене”. И покупатели, которые купили нашу квартиру, тоже влетели на деньги. Правда ведь говорят: “не гонялся бы ты, поп, за дешевизной”. Всё оказывается не таким уж и радужным в итоге. Но квартира возвращена, мама переезжает обратно к себе, но ненадолго. Спустя два месяца я всё же отправляю её в клинику, не столько чтобы избавиться от зависимости, сколько чтобы не сорваться вновь. Ведь тут надо мозги поправлять в первую очередь, а там психологи заточены на это как раз. Пара недель терапии, плюс отдых на свежем воздухе. Ну и мне спокойнее, что она не одна в квартире или снова дружбу водит с алконавтами.

Что же касается нас с Василисой, то, как и в любой не слишком адекватной паре, у нас случаются свои загоны. Как, например, сегодня, когда она собирается в клуб. И пусть это не “Лофт”, но танцевать голой на шесте — это для меня как серпом по яйцам. Тем более, когда уже всё на самом деле по-настоящему. Никто никому ничего уже не должен. У меня покончено с работой под прикрытием, у Васьки нет долгов, да и работы в Лофте, потому как после погрома, который устроили люди Исаковского и Ерошина, там надо делать капитальный ремонт.

— Неужели нельзя пойти официанткой? Барменом? Да хоть кем!

— Саша, прекрати, мы уже сто раз это обсуждали. Это просто работа, за танец я получаю деньги, но в этом месте никто не заставляет спать с клиентами.

— Всё равно ты будешь раздеваться перед ними, — ворчу, хоть и понимаю, что уперся, как баран, не имея на то веских оснований.

— А ты каждый день ходишь со своими военными девчонками в душевую после тренировок и ничего?

— Да это всего раз было! И то потому, что у нас сломался душ.

— Ну да, конечно, — хмыкает рыжая бестия, и я поджимаю губы. Рассказал по своей дурости о единственном случае, так теперь каждый спор мы возвращаемся к этому инциденту.

— Василиса, ты же понимаешь, что это не одно и то же?

— Почему? — она подходит ближе и обнимает меня за плечи, заглядывая в глаза. — Ты же раздетый был, и они были раздетые. А в моем случае раздеваюсь лишь я, да ещё и получаю за это деньги.

— Васька, ты меня с ума сведешь! — обхватываю её за талию, теснее прижимая к себе. — Не могу представлять, что они все дрочат на тебя.

— А ты не думай об этом. Думай о том, что танцую я только для тебя, как думаю я сама, каждый раз выходя на сцену.

— Может, мне заказать приват? — делаю вид, что раздумываю.

— Можешь, конечно, в “Визави” неплохие кабинки и диваны там мягкие… — во все глаза смотрю на девушку, ошарашенный новостью.

— А ты откуда знаешь? Бывала там?

— Конечно, — с серьёзным видом кивает она, а я же чувствую, что сейчас пар повалит из ушей. — Каждое собрание мы собираемся в приватных кабинках. А ты про что подумал? — уже в открытую смеется она.

— Что хочу придушить тебя, как Дездемону.

— Обожаю, когда ты ревнуешь, — она подается вперед, накрывая мои губы своими, отпускаю вожжи мгновенно, подхватив девушку и прижимая её к стене, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. — Саша, — шепчет рыжая, откидывая голову назад и открывая мне свою длинную тонкую шею, — я опоздаю на работу.

— Ну и пусть, — приподнимаю её выше, прижимаясь губами к груди, покусывая нежную кожу. — Не отпущу тебя, пока не получу своё и не оставлю метку.

— Любимый, но правда опоздаю.

— Тогда меньше разговоров, — разворачиваюсь и кидаю Ваську на кровать, стаскивая с неё стринги и лифчик. — Моя женщина пойдет с моим запахом на теле, — опускаюсь между её раздвинутых ног и обхватываю губами клитор, так что девушка выгибается, ухватившись за покрывало и громко стонет, пока я ласкаю. Ловлю момент приближения оргазма Василисы и сменяю губы и язык на свою плоть. Расширившиеся голубые глаза заставляют меня улыбнуться.

— Именно так и никак иначе, мой маленький рыжий лисенок. Ты попалась, и больше я тебя никуда не отпущу, — начинаю двигаться сначала медленно, но чувствуя, что девушка близка к разрядке, ускоряю движения, вдалбливаясь по самые яйца. Девушка подо мной хрипло стонет, выгибаясь всем телом навстречу, пока не напрягается, чтобы испустить хриплый стон и забиться в конвульсиях.