На вопросы ответил быстро и толково. Где случилось? Когда произошло? Откуда выехала машина? Как сшибла? Помнит все хорошо - сотрясения мозга, слава богу, не было. Милиционер не спеша убрал бумаги, закрыл свою папку и подошел к Тане. Странно было бы, если бы не подошел, - такая славная сестричка сидит и что-то пишет. Вроде отдыхает.

– Разрешите обратиться?

– Садитесь.

– Поправляется ваш больной?

– Ему давно здесь нечего делать, да не забирают.

– Неосторожно у нас ездят водители. Чуть не погиб парень.

– А у вас есть машина?

– Нет. Откуда у меня?

– Сами ездите?

– Как пассажир.

– Прежде чем про водителей говорить, узнайте, каково им приходится...

– Каково? Крутят баранку, план гонят.

– У брата есть машина. Пуще всего он боится детей и старушек. Ребята неизвестно откуда выскакивают - то в мяч играют, то в салочки, то вдруг ни с того ни с сего идут-идут по тротуару, и раз - под колеса. "Вон твои пациенты бегают!" - это слова брата.

– А старушки?

– Они стоят на перекрестке и разговаривают. Долго. А как красный свет, так одна бегом бежит прямо на надпись "Стойте". Как будто ждет, чтобы зажглась...

– Свои дети у вас есть?

Таня оглядывает симпатичного милиционера сверху вниз - от врачебной шапочки, которая по-поварски надвинута на лоб, до большой руки с золотым кольцом на пальце (вот еще мода - милиционер с кольцом!) - и спокойно отвечает.

– Трое.

Ушел представитель закона, а Таня задумалась. Легко ему говорить виноват, отвечай... Ведь с братом случилась беда. К нему под колеса вбежал паренек, и - на месте. Разве докажешь? И ехал медленно. И много лет за рулем.-Ни одного прокола. Как они с мамой намучались! Был человек, стал преступник. Кто не пережил - не поймет.

Знакомство

Приходит новый ординатор, и сразу пристраивают его к делу. Виктору не повезло. Будущего его руководителя сегодня нет. Решили: пусть пока узнает, где двери в больнице открываются, и послали в реанимацию. Здесь все заняты, и никто с ним нянчиться не будет. Быстро перекинули, как мячик: заведующий отделением - старшему ординатору, тот - старшей сестре, она - Татьяне.

– Таня, вот новый доктор. Поработает в твоей палате. Покажи ему, если что спрашивать будет.

Виктор не знает, что Таня его уже видела на конференции. И сам не очень на нее обращает внимание. Обиделся, что так быстро его сбросили с вершины врачебной конференции к обычной сестре.

– Меня зовут Виктор Сергеевич. Фамилия Петров. А вас?
– вяло спрашивает он.

– Татьяна Никодимовна. Подержите баночку.

Все, что делает Таня, постепенно вызывает в Викторе интерес, уважение. Позднее, где-то в середине этого дня, - даже восхищение. Но это будет потом. А сейчас Таня возится с больным. Поправляет вытяжение. Укладывает загипсованную ногу в правильное положение, не глядя на Виктора.

– Таня...

– Татьяна Никодимовна.

– Татьяна Никодимовна, скажите, пожалуйста, как у вас ведут учет по тяжелому больному? Кто делает записи?

– Кто? Мы, сестры. Вон на столе большая карта. Когда разберетесь поговорим...

Консультация профессора

В палате около Славы Волчкова - шеф, Вадим Петрович. Группа врачей. Таня. Идет короткий деловой разговор.

– Когда смотрели легкие?

– Вчера.

– Посмотрите, не откладывая, еще раз. Показатели гомеостаза?

– Общий белок снижен. Пять и девять. Метаболический ацидоз.

– Что переливали? Жидкость восполнена?

– Гиповолемия. Небольшое сгущение крови.

– Как настроение?
– спрашивает Вадим Петрович Славу.

– Так себе.

– Живот болит?

– Да.

– Рана?

– Нет. В животе крутит.

– Все время?

– Сейчас не болит.

– Ладно. Ты повеселее. Будь здоров...

В коридоре все столпились у окна. Профессор обращается к окружающим.

– Состояние ухудшилось. В чем причина?

Заведующая отделением:

– Может быть, начинается перитонит? Пульс частит.

Старший анестезиолог:

– Он антибиотики не получает. Была бы температура.

Таня внимательно прислушивается к обмену мнениями.

Вадим Петрович заключает:

– Доложите мне подробно о его состоянии к концу лекции. Если существенных изменений не произойдет, я вернусь в клинику около шести. Оставьте, кроме дежурной бригады, кого-нибудь из молодых. Поможет мне в случае операции.

Славу на каталке везут в рентген. Таня его сопровождает. Снимки делают лежа и стоя. Трое врачей в проявительной не удовлетворены: ясности нет.

Слава устал после снимков. У Тани выдалось свободное время - сейчас в палате, кроме Славы, лишь один больной. Большой мальчик. Он читает книгу. Таня присаживается на стул рядом с изголовьем. Он просит ее: