— Моя подруга…

— Та, вторая ведьма, которая была с тобой, она правда видела будущее?

— Да, видела, — ответила она, а затем поспешно добавила, — И не смей говорить, что видь она будущее не умерла бы. Ее видения были размытыми и порой непонятными. Но она четко видела станцию, о которой все время говорила…

— Она не говорила, где ее местонахождение? — с надеждой спросил я.

— Нет, но она вела дневник до нашего отъезда, — задумавшись сказала. Эва, — Вот только забыла там, пока мы убегали.

— Ну а как может быть иначе, легко не будет, — вздохнув сказал я, садясь в кресло капитана и осматривая приборные панели вокруг.

Не знаю, доверять Эвелине или нет. Точнее, мне нет причин доверять ей, но и вроде она не настроена мешать общему делу. Хоть я и сделал ее рабыней своей с помощью ошейника, но всегда можно найти лазейки как еще подпортить жизнь.

— Я хочу узнать, почему ты так резко стала лояльна к нам?

— Если ты правда тот, кто должен защищать ведьм, а я очень устала бороться с каждым встречным, то я готова стать хоть твоей личной игрушкой. И прямо сейчас могу отблагодарить своего спасителя…

Сказав это, она села на меня положив руки на плечи.

— Крил стоил ли напоминать…

— Я помню, Атрия, — ответил я, а затем мягко оттолкнул девушку от себя заставляя встать с удивленным непонимающим взглядом, — Мне нельзя…

— Почему? Ты думаешь… О! Нет-нет, мне удалось остаться девственницей. Ни один мужчина не касался меня, я лишь внушала им то, что у нас был секс. У меня было только с моей подругой…

— Нет, это хорошо, но мне нельзя спать с ведьмами, — ответил я твердо, — Таковы условия. И да, не смей терять девственность.

— Почему это? — вскинув брови спросила она, становясь похожей на подростка, которому родители начинают читать лекции.

— Атрия…

— Ведьма не сможет перейти на следующую ступень развития своих сил, — коротко и сухо сказал ИИ.

— Так, значит мои силы могут стать еще… сильнее?! Серьезно?! Это так круто! — она радостно прыгнула на месте, вмиг теряя всю серьезность, — Так давайте уже быстрее полетим куда надо…

— В том то и дело, мы не знаем куда надо, — сказала Терра, поднявшаяся к нам.

Она грустно посмотрела на тела людей, плывущие в космосе, недовольно и хмуро вильнула хвостом, а затем села на подлокотник моего кресла, и приобняла меня за плечи.

— Типа ей можно, а мне нельзя?

— Она не ведьма.

— Понятно-о-о-о, — протянула она, — Ну хотя бы ручками…

— Не издевайся, — с ухмылкой ответил я, смотря в пустоту космоса, а затем задумавшись еще немного спросил у ведьмы, — Эвелина, ты говорила, что твоя подруга все записывала в дневник, когда вы жили вместе. Где это было?

— На Регулусе…

— Да чтоб тебя! — выругался я.

Терра нервно засмеялась.

— Что не так? — спросила Эва ничего не понимая.

— Капитан Крилиус Астер Регулус Третий, прикажите проложить курс до вашей родной планеты?

— Оу-у-у-у, — протянула девушка.

— Прокладывай, — махнул я рукой, — Не хотел видеться с семьей, а придется видимо.

Очнулся я лежащим на чем-то мягком. Голова раскалывалась так сильно, словно зажатая в стальные тиски, которые проворачивают с натугой и садистским рвением. Последний раз у меня такое было, перед отправкой в Хаб Сити, тогда мы с людьми, которых я еще мог назвать своими друзьями или хотя бы товарищами, напились до свинячьего писка. Гуляли, кричали горланили песни на всю улицу, а затем остаток ночи провели в каком-то дешевом борделе. К счастью, ничего там не подцепили, хотя кого это уже волнует.

— Твою мать! — недовольно простонал я, открывая глаза и жмурясь от света, ударившего мне в глаза.

Голова начала раскалываться еще сильнее, и к этому прибавилась ломота в мышцах. Словно впервые сходил в тренажерный зал и теперь не могу пошевелиться, чтобы не начать рыдать от боли.

Да, что за фигня такая?!

Это меня и правда удивляло. Откуда такая боль? Почему ломит все тело? И что со мной вчера произошло?

И правда, единственное, что я помню. Как мы проложили курс до Регулуса Прайм, а затем пустота. Дальше словно свет вырубили в моем мозгу.

Медленно открыв правый глаз, я постарался привыкнуть к фиолетовому мягкому свечению вокруг. Над моей головой виднелась слегка прозрачная ткань балдахина или накидки на кровать, больше напоминала москитную сетку. Но я в этом не разбираюсь, для меня это лишь кусок тряпки, свисающий над головой, знание о котором не сделает мою жизнь ярче или интереснее.

Поняв, что смогу теперь без опасений открыть второй глаз, я вздохнул. Двинув рукой, ощутил, что простыни под мной липкие от пота и до сих пор мокрые. Надеюсь и правда от пота. Волосы слиплись, наползая на лицо, от чего пришлось их сдувать, выпуская воздух с губ.