— Как говорится, — пробормотал он, — ковер подходит к портьерам.

От холода она задрожала, несмотря на пальто.

— Ты подержишь мою руку?

— Ты такая милая. — Он переплел свои пальцы с ее. — Конечно, подержу.

— Не так. — Она скользнула за его рукой, на мгновение прервав контакт, и обхватила его пальцы вокруг своего запястья. — Вот так.

На его лице появилось странное выражение.

— Тебе так удобно?

— Мм. — Она откинулась назад, Джейд лежал на ней сверху, и нежно поднял ее руки над головой, прижимая их к траве, когда он прижался к ней, длинные полосы теней заключили их обоих в клетку.

Одна из теней сделала внезапное резкое движение, и в лунном свете блеснула серебристая вспышка. Сок засочился из ствола молодого деревца, как кровь из свежей раны. Листья захрустели, затем зашуршали.

А затем парк снова погрузился в тишину.

Это была самая холодная ночь в году, и впереди еще много более холодных ночей.

Хотя стоял только конец октября, листья покрывала блестящая решетка щетинистого инея. Ее дыхание замерзшим шлейфом поднималось к огромной луне, когда она возвращалась в общежитие.

Встретившись с Джейдом, она почувствовала себя еще более опустошенной.

Вэл смотрела на календарь с самого их первого неловкого свидания. Считая дни, недели, гадая, когда же ее наконец заставят переспать с ним. Каждый проходящий день означал, что она на день приближалась к этому важному решению.

Ей нравился Джейд, она даже находила его привлекательным, но мысль о том, что он голый, в постели с ней, вызывала у нее смутное отвращение. Почти тошноту. Она поняла это, когда почувствовала, как его эрекция слегка вдавилась ей в живот, когда он ее поцеловал.

Холодный ветер шелестел листьями ближайших деревьев. Слева от нее был небольшой анклав, заполненный столами для пикника и ивами, изящно изогнутыми дугой. Справа — заросли можжевельника и кипариса, и отсюда она чувствовала сосновый запах, такой острый, что он обжигал.

Где-то позади нее хрустнула ветка.

Вэл застыла, как вкопанная, наклонив голову на звук. Она стояла у кипарисовой рощи, а в можжевельнике шуршали маленькие щебечущие существа.

Слишком малы, чтобы издавать такие звуки?

Она ускорила шаг, плотнее кутаясь в пальто. «До общежития оставалось совсем немного, — рассуждала Вэл, — и, следовательно, она, в относительной безопасности». Чуть дальше по улице находился полицейский участок кампуса, и несколько близлежащих аудитории все еще были освещены. Норт-Пойнт был очень безопасным кампусом. Все так говорили.

Но у всех статистических данных существовали погрешности.

Сначала она не обратила внимания на руку, почувствовав ее только как удар в живот, как будто врезалась в решетку ворот. К тому времени, когда Вэл поняла, что это было, ее развернуло, и один из грубых стволов тутового дерева впился ей в поясницу.

Лицо нападавшего было в тени, но она знала, кто это. Знала еще до того, как лезвие, сверкающее украденным звездным светом, оказалось у ее горла, знала до того, как услышала его голос, темный и глубокий, полный гнева, скрытого в насмешке.

— Куда-то собираешься?

— Н...

Он прижал ее к дереву плоской стороной лезвия.

— Это был риторический вопрос. Ты никуда не уйдешь. — Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, а затем, аккуратно повернув запястье, взял ее за подбородок, чтобы приподнять ее голову. — Ясно?

Вэл попыталась ударить его коленом. Но он навалился на нее всем своим весом, прижимая к сучковатому дереву, причиняя ей боль, и поцеловал ее там, укрытую в уединении теней.

Обжигающий и плотоядный, его полный страсти поцелуй оставил мятный привкус, который покалывал и жалил, как иней на листьях. Она боролась с ним, пытаясь закричать, и замерла, когда нож вонзился в ее кожу.

— Я предупреждал тебя не убегать.

Под таким углом она была вынуждена посмотреть ему в глаза. Ее обнаженное горло заставило Вэл осознать, как легко он мог убить ее здесь, когда свидетелем была только тьма.

— Ты должна была прийти ко мне добровольно, когда у тебя имелся шанс.

Ее легкие сжались и свернулись в груди, и она задалась вопросом, не могут ли они вырваться изо рта, как жуткий джек-попрыгунчик из коробки.

— Я не дура.

— Ты производишь прекрасное впечатление. — Он наклонил ее голову ножом, изучая что-то, что привлекло его внимание, и проговорил:

— Боже, боже, боже... что это у нас здесь? — Вэл уставилась на него, шевеля губами, когда его обтянутые кожей пальцы коснулись ее кожи.