Алиса безоговорочно поверила ему… Следующим этапом было убедить родителей в том, что Филипп сказал правду.

Это было не так уж просто, но тоже оказалось решаемо. Сначала сдался Павел Николаевич, потом Светлана Михайловна. Хотя она дала понять, что не верит Филиппу и дает свое согласие на их брак, скрепя сердце, под давлением дочери и мужа.

… Богатая свадьба состоялась в начале декабря… На свадьбу Кружанов подарил молодоженам четырехкомнатную квартиру в одном из тихих Арбатских переулков и черный БМВ — 730. В свадебное путешествие они поехали на Гавайи…

… Незадолго до свадьбы Филиппу позвонил отец Алены Вадим Навроцкий, поинтересовался, где дочь. Вдохновленный Филипп придумал и для него потрясающую историю о том, как Алена бросила его и умчалась куда-то то ли в Питер, то ли в Стокгольм с любовником… Не таким уж плохим актером оказался Филипп, потому что Навроцкий тоже поверил ему. — Слушай, Филя, — неуверенным голосом сказал Навроцкий, когда Филипп закончил свой поток лжи. — Я слышал, твой отец собирается снимать фильм из эпохи восемнадцатого века. Не найдется ли для меня там какая-нибудь роль? По-моему, я ещё не сошел с катушек и мог бы быть очень даже полезен…

Филипп про себя усмехнулся, но обещал посодействовать. При этом поразился сам себе, своему самообладанию. Ведь он разговаривал не с кем-нибудь, а с отцом Алены… АЛЕНЫ…

… — Ты меня достал со своими любовными интригами!!! — орал Игнат Рыльцев, увидев на пороге своей квартиры сына. — Сходится он, понимаете ли, расходится, опять сходится… Весь в меня пошел…, — усмехнулся он. — Только раньше время было другое, а теперь все упирается в проклятущие деньги… Как я теперь буду глядеть в глаза Круку?!!! Не порвет ли он все наши договоренности, после того, как я породнюсь с его злейшим врагом?!! — Крук не даст, Кружанов даст, — философски заметил Филипп. — В наше время не знаешь, где найдешь, где потеряешь… — Да? — взглянул на него своим орлиным взором отец. — Ладно, поживем, увидим… В каком-то смысле, видимо, ты прав… — Да, вот еще, — произнес Филипп. — Не найдется ли в твоем фильме роль для Вадима Навроцкого? — А ты откуда его знаешь? — подивился отец, который понятия не имел о связи Филиппа с дочерью Навроцкого. — Так, познакомились на одной тусовке… — По пьяни, короче… Никогда не связывайся с этим человеком, сынок… Подлец, каких мало, и алкаш, не приведи господь… Пошли, кстати, махнем коньячка, у меня хороший, кизлярский…

После выпитой рюмки Рыльцев-старший разговорился. — С этим Навроцким была связана пренеприятнейшая история… — Он закурил трубку и комната наполнилась приятным сладковатым дымком. — Примерно двадцать лет назад его жена зарезала его любовницу… — Да?!!! — встрепенулся Филипп, держа в руках недопитую рюмку. Он понял, что речь идет о матери Алены. Он знал, что Алена осталась без матери в годовалом возрасте, но только без таких страшных подробностей. — А как же? Жуткая история была… Они оба помешанные, и он и его жена… Сначала он приревновал её, устроил дикую разборку, драку, побоище, она убежала из дома еле живая, потом вернулась и застала дома оную сцену… Схватила кухонный нож и шарахнула любовницу под сердце… Навроцкий от страха грохнулся в обморок… Хорошо ещё дочери дома не было, бабка её забрала, ей всего-то года полтора тогда было… — Ну и что было дальше? — спросил Филипп. — Что дальше? Все, как положено по закону… Зарезала, и позвонила в милицию. Приехали, скрутили её там же, у Навроцкого на квартире и препроводили куда следует… Потом суд — восемь лет… А в Москву она так и не вернулась… А что это тебя все это так заинтересовало? — Ну не каждый же день такое услышишь, — резонно заметил Филипп. — В нашем мире бывает… Люди искусства — люди горячие и непредсказуемые… Правда, чтобы уж настолько, и впрямь редко… — А ты что, знал ее… Эту самую жену? Она что, тоже актриса?

Какая-то тень пробежала по лицу Рыльцева. Он отвернулся, затянулся трубкой и ответил:

— Мы все в этом мире немного друг друга знаем… Странно, что ты про эту историю ничего не слышал… Впрочем, это давно было, в начале восьмидесятых… Ты тогда ещё в начальную школу ходил… Да, быстро летит время, — вздохнул режиссер, попыхивая трубочкой. — Да, да, она была актрисой, довольно перспективной, но малость сумасшедшей… — И запел приятным тенорком: — «Она была актрисою…» — Потом посерьезнел и добавил: — А роли Навроцкому я не дам. Его присутствие на съемочной площадке считается дурной приметой. И потом, он совершенно изжил себя, он человек другой эпохи, он остался там, в семидесятых годах, по-новому играть не может, и мыслить не может… Сейчас что людям нужно? Пошлости, побольше, клубнички, секса, насилия… Иначе никто на фильм не пойдет… А он так не умеет, он по амплуа чистый лирик, хотя на деле грязная сволочь… Да вдобавок и спился окончательно, ну его к лешему…

… Когда Филиппу снова позвонил Навроцкий, он ответил ему, что отец что-то там обещал, но пока непонятно, будет ли он снимать этот фильм вообще… Про Алену он даже не спросил…

Ну а в начале декабря сыграли великолепную свадьбу. Договор с отцом Крук не расторг, и тот начал-таки в конце года снимать свой фильм, а Кружанов устроил Филиппа работать на телевидение в одну из многочисленных шоу-программ. Работа была интересная, и зарплата более, чем приличная…

… В начале июня Алиса родила дочку, которую назвали Дашей, и они через три недели переехали жить на дачу. Филипп остался один в огромной, шикарно отремонтированной квартире.

И начались звонки…

Звонили всегда практически в одно и то же время — в полночь. Первый раз он услышал дыхание, второй раз — кашель, в третий раз его приветствовал знакомый голос: «Поздравляем тебя, бамбук, сразу и со свадебкой и с доченькой… Извини, что опоздали, но… люди темные, невоспитанные…» И раздались гудки…

… Филипп понимал, что скоро начнется основное. И когда под ним разверзнется бездна, разверзнется она не только под ним одним, а и под теми, кто его окружает — под женой, под месячной дочкой…

… От резкого телефонного звонка Филипп вздрогнул, как будто он и не ожидал его. Он схватил трубку. Услышал тяжелое прерывистое дыхание… И понял, что это не дыхание старухи… Дыхание мужское, могучее, зловещее…

В поселке Дорофеево Владимирской области за эти девять месяцев мало что изменилось. Разве что в конце прошлого года в кирпичный дом въехала пара средних лет. О них председателя предупреждал хозяин дома Филипп Рыльцев. Председатель Михалыч наконец-то вспомнил, где он видел лицо Филиппа. И вспомнил он его перед экраном телевизора, когда он с наслаждением смотрел фильм шестидесятых «Грозовые годы» про гражданскую войну. В роли красного комиссара снимался Игнат Рыльцев, сам же и поставивший этот фильм. До председателя дошло, кто такой Филипп Рыльцев — сын и отец в молодости были абсолютно на одно лицо… Председатель проникся доверием к владельцу дома, хотя он и без этого вызывал приятные чувства. Пара, рекомендованная им, была скромная, и вела замкнутый образ жизни. Обоим супругам Ивановым было лет по сорок — сорок пять. Иванов был коротко стрижен, седоват, малоразговорчив и довольно вежлив, его жена Наташа также особым красноречием не отличалась, с поселковыми тетками не общалась. У пары был старенький «Жигуленок», на котором они через день выезжали или за продуктами или куда-то по своим делам… А, в принципе, о них мало кто чего знал… Сам хозяин дома Филипп Рыльцев больше в поселке не появлялся…