Не могу сказать, что я был в отчаянии, но это изматывало.

С Зиминым, к слову, мы общались как обычно. Я сильно надеялся, что он вообще не был в курсе наших проблем, ну, или хотя бы не знал всех деталей. Мне еще только не хватало разборок с Анфисиным папочкой.

Был вечер воскресенья, я сидел у Ильи. Мне снова требовался отцовский совет ну или его мнение обо всем происходившем.

— Я знаю, что придурок, — вещал я, — но не знаю, как все это исправить.

— А ты на самом деле хочешь? — усмехнулся Илья.

Вопрос меня удивил.

— Это в каком смысле?

— Да, в прямом, Леша. Ты же ничего не предпринимаешь, чтобы ее вернуть. Так, для порядка шлешь сообщения.

— А что я еще могу сделать? — заявление меня покоробило. — Я ей по факту изменил, да еще и не знал, стану ли в результате отцом.

— Во-первых, теперь ты знаешь, что ты не отец. Во-вторых, ты мог бы хотя бы попытаться поговорить с ней через меня. Или в крайнем случае через Зимина.

— Ты же сам просил меня повременить, — настала моя очередь усмехаться.

— До тех пор, пока ты не разберешься со своим отношением к этой… Свете. Ты так и не разобрался?

Я понял, к чему он клонит. Да, действительно, я все выжидал чего-то, но не понимал, чего именно. На самом деле вся эта история заставила меня задуматься над одним очень важным вопросом: а мог ли я сделать Анфису по-настоящему счастливой? Был ли я тем, кто ей нужен? Я так вцепился в эти бытовые мелочи, что возможно упустил нечто масштабное: она меня так и не полюбила. В этом была наша самая большая проблема. И, чего греха таить, моей любви на двоих не хватало. Иначе мы бы смогли преодолеть эту ситуацию.

— Послушай, — тяжело вздохнул Илья, — у тебя были и наверное все еще есть к ней чувства, но вы не вовремя повстречались.

По-своему он был прав. Анфиса подарила мне много счастливых моментов, но проклятая Ермолова появилась в самое неподходящее время! Как раз тогда, когда наши с Анфисой отношения переживали очень хрупкий этап. Н-да еще год назад я до подобного даже не додумался бы.

Однако, несмотря ни на какие сомнения, я должен был с ней поговорить. Хотя бы раз.

Петр пришел в офис в отличном настроении. Ему все еще странно было видеть, что стол Анфисы пустовал, но мысль о том, по какой причине это происходит, грела душу.

Закрывшись в кабинете, он приготовил себе кофе. В один из редких отпусков Анфисы он поставил собственную кофеварку, но так и не решился рассказать ей об этом. Так что аппарат хранился засекреченным в шкафу, который Анфиса никогда бы не открыла. И он еще пытался утверждать, что ничего к ней не испытывал?

Вчерашний вечер однозначно превзошел все ожидания. Петр даже готов был поблагодарить Анжелу за ее приход.

Все сложилось как будто само собой. Просто Петр понял, что надо действовать, пока Анфиса самостоятельно не устроила себя на должность его экономки. Без возможности дальнейшего перевода. Да, он рисковал. Она могла бы оттолкнуть его и тогда бы ему пришлось долго и мучительно убеждать ее никуда не убегать. В ночь. И все бы началось сначала. Но что-то в ее смятении, когда она увидела Анжелу, подсказало ему: момент, наконец, настал.

Петр сидел, попивая кофе маленькими глотками, и предавался воспоминаниям. Вот Анфиса почти робко отвечает на его поцелуй, а вот она обнимает его и прижимается крепко. И во всем этом есть что-то по-настоящему особенное, предназначенное только для него.

Разумеется, никакого продолжения не последовало. Петр бы скорее удивился, случись оно прямо в эту ночь. Они разошлись по своим спальням, пожелав друг другу добрых снов.

Петр понял, что забыл предупредить ее о своем очень позднем возвращении сегодня. Он достал телефон и отправил короткое сообщение “Зайчик, сегодня буду очень поздно”. О причинах он ей сказать не мог.

— А теперь за работу! — сказал он вслух.

В обед они с Ильей решили куда-нибудь выбраться. Когда они устроились за столиком, Петр достал телефон, чтобы проверить входящие. Всю неделю до этого они с Анфисой так или иначе переписывались о чем-то, хоть о погоде, хоть об офисных сплетнях, да не важно, о чем. Но сейчас от нее ничего не было. Это немного расстроило, но не могло испортить настроение. Возможно, она вообще еще спала.

Илья терпеливо ждал. Петр ничего ему особо не рассказывал про их с Анфисой совместную жизнь, Земцов тоже не спешил приставать с расспросами. Они заговорили о чем-то нейтральном, посмеялись над какими-то байками. Все было как всегда. И все же…

— А как у вас с Анфисой? — осторожно спросил Илья.

— Нормально уживаемся, — не менее осторожно ответил Петр.

Земцов выжидательно смотрел на друга.

— Ты ведь не думаешь, что я выспрашиваю, чтобы все вам испортить?

— Нет, конечно.