— А как насчет самого Первого Игрока?

— Та же история, — сказал Дойл. — Понимаете, если человек с определенными возможностями предпринимает определенные усилия, чтобы определенные люди его не нашли, то его и не найдут. А может быть, они просто оба мертвы, и тогда их тем более никто не найдет.

— Вот еще одна возможная зацепка, — сказал Гарри. — Мой качественный скачок в уровнях, после которого я временно занял первое место этого вашего рейтинга, случился после того, как я прошел какой-то данж.

— Да, я знаю, — сказал Дойл. — Кроме того, мне известны еще двое людей, которые прошли этот данж до вас. И вам бы они тоже были известны, если бы вы посмотрели в те бумаги, что я для вас подготовил.

— Я обязательно просмотрю их позже, — пообещал Гарри.

— Неужели вам неинтересно?

— Мне интересно, — сказал Гарри. — Но это события, описанные с чужих слов, и мы даже точно не знаем, кому именно принадлежали эти слова. Это может сбить фокусировку, создать ложную картину реальности, увести меня в сторону от истины.

— Иными словами, вы хотите все вспомнить сами?

— Ну да.

— А вы не боитесь, что ваш мозг тоже может вас обмануть? — спросил Дойл. — Люди склонны приукрашивать события или, наоборот, сгущать краски, запоминая все не совсем так, как оно было на самом деле.

— Это уже будет проблема между мной и моим мозгом, — сказал Гарри. — Думаю, мы договоримся. Так кто эти люди?

— Один из них стал тем самым богом, встречи с которым я крайне не рекомендую вам искать, — сказал Дойл. — А второй — это текущий топ общего рейтинга игроков Соломон Рейн.

— Полагаете, мне стоит пообщаться с этим Рейном?

— Боюсь, что сделать это будет даже сложнее, чем провести ритуал божественного призыва, — сказал Дойл. — Рейн — игрок, поэтому к нему невозможно воззвать при помощи ритуальной магии. А сам он ведет крайне закрытый образ жизни, и никто толком не знает, где именно.

— Даже вы?

— Боюсь, вы переоцениваете мои возможности, — сказал Дойл. — Я — всего лишь скромный частный сыщик из заштатной империи одного из многочисленных системных миров. У меня нет и не может быть никаких связей с сильными мира сего. Видимо, исключая вас, но вы ничего не помните, так что мой единственный контакт ведет в никуда.

Гарри достал сигареты и закурил, ожидая, что Дойл сделает ему замечание, дескать, табачный дым в кристально чистом воздухе их демаскирует. Но сыщик промолчал. Либо он сам был городским жителем, не разбирающимся в таких тонкостях, либо догадывался, насколько бессмысленны эти меры предосторожности в принципе.

— Слушайте, — сказал Гарри. — А ведь Дойл — это ваша фамилия, так?

— Именно.

— А зовут вас, случайно, не Конаном?

— Нет, меня зовут Винсент, — сказал Дойл. — А что?

— Ничего, просто пришло в голову странное, — сказал Гарри. — Не обращайте внимания, это была шутка и постмодернизм.

— Ненавижу постмодернизм, — сказал Дойл.

К полудню, когда Гарри Борден решил, что сыт лесными прогулками по горло, они вышли на небольшую полянку, и Дойл, ведомый ему одному известными приметами, откатил в сторону один из покоящихся посреди травы валунов. Из тайника, которых обнаружился под камнем, сыщик извлек небольшой металлический контейнер.

— Не боитесь, что отсыреет? — поинтересовался Гарри, когда Дойл извлек из контейнера несколько свитков, два кинжала, кошель с деньгами и еще кое-чего по мелочи.

— Особая консервационная магия, — пояснил Дойл. — Всегда держу несколько тайников неподалеку от города. Жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема.

— Это свитки перемещения? — уточнил Гарри.

— Они.

— Почему вы не храните их в инвентаре?

— Потому что жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема, — сказал Дойл. — Неприятный жизненный научил меня, что не стоит держать в инвентаре что-то особо ценное.

— Вот как?

— Всякое бывает, — сказал Дойл и сломал печать на одном из свитков.

— И куда мы? — спросил Гарри.

— Заглянем в гости к одному ментальному магу, — сказал Дойл. — Я не особо рассчитываю на успех, но все же это лучше, чем связываться с чертовыми эльфами.

Они прошли порталом и оказались на окраине небольшой, но очень приятной на вид деревеньки. Аккуратные домики с терракотовыми черепичными крышами, педантично подстриженные кусты, невысокие резные заборчики, выполняющие исключительно декоративную функцию…