Как бы то ни было, но главный плюс в том, что как минимум двое верят в то, что я «помазанник божий» (ну, или как там говорят у викингов, «избранник богов»?). И пускай один из них склоняется к мысли, что я являюсь антихристом (ведь Локи — это дьявол, следовательно, его избранник кто?), это не отменяет первого утверждения.

Плюс все кто был в момент, когда вражеский драккар затонул, уверены в том, что произошло нечто странное, мистическое. Они уверены в том, что высшие силы вмешались и помогли нам. Это хорошо? Очень! Мне будет намного проще уговорить их перейти в мою веру. Эх, подгадать бы еще какой-нибудь момент, объявить знамением Одина (или Локи, по большому счету какая разница?) и тогда, я в этом уверен, несколько тысяч долларов будут у меня в кармане…

Вот только как подгадать этот момент? Надо думать…надо очень сильно думать.

Магнус отдал мне заготовки под дротики и луки и я начал тренировки. Сначала отправились за город мы со стариком — он практиковался в метании дротиков. Не скажу, что у него не получалось, но сам он был вечно недоволен и ворчал — попасть в цель ему удавалось далеко не всегда, и ему было совершенно плевать, что кидал он дротик на расстояние свыше сорока шагов.

— Одно попадание из пяти! — проворчал он. — Это никуда не годится! Эта твоя идея, Р`мор - полное дерьмо!

— А ничего, что ты топором тоже не сразу начал махать, потребовалось время, чтобы научиться это делать правильно! — возразил я.

Старик ворчал что-то нечленораздельное, но со мной не спорил. А чего тут спорить, я ведь прав: без практики, опыта, достигнуть мастерства нельзя ни в одном деле.

На третий день тренировок старик орудовал дротиком намного лучше, промахиваясь раз-два на пять-семь бросков.

— Все равно - дерьмо! — ворчал он. — Я хочу попасть в грудь врагу или голову, а попадаю в лучшем случае в руку или ногу.

— Раньше ты вообще попасть не мог, — спокойно отвечал я ему.

— Ты и сейчас не можешь!

О, да! Занятия с дротиком были лишь частью наших занятий. Так сказать, вторым уроком были упражнения с луком. И здесь, стоит признать, старик меня обогнал по всем пунктам.

Стрелял он умело и быстро, причем промахивался крайне редко.

Я же с трудом попадал в мишень и с двадцати шагов. А если отойти от мишени на сорок, то все мои стрелы просто уходили в молоко.

— Даже женщины и дети стреляют лучше тебя! — веселился старик. — Может, тебе дать камни? Будешь ими бросаться во врага.

Я отмалчивался, но однажды не выдержал и поставил старика на место, рассказав о том, что такое праща.

— Тоже мне, открытие! — хмыкнул он. — В детстве все с таким бегали. Вот только на большее, чем подбивать птиц, эта игрушка не годится!

О! Тут бы я с тобой очень даже поспорил! Праща — страшное оружие. Но, снова-таки, в умелых руках. Я не выдержал и рассказал старику о таких персонажах, как Давид и Голиаф. Вот только по лицу было видно, что старик мне совершенно не поверил.

Ну и хрен с ним! Впрочем, его издевки и недоверие сделали свое дело. В том смысле, что именно благодаря им я придумал еще парочку вещей.

Так, я решил, что стоит поупражняться и с пращей, но не мне. Теперь вместе с нами за город ходили все дети поселения и тренировались как в стрельбе из лука, так и в обращении с пращей (я подсмотрел примеры в интернете, объяснил, и напряг Магнуса сделать нечто подобное).

Родители закрывали глаза на, как они сами считали, баловство и придурь двух нодов, но занятиям не препятствовали — делать в это время года детям все равно было нечего, а упражнения с луком — это какая-никакая польза, хоть охотиться научатся.

Вот только детей я учил вовсе не с этими целями. Я помнил, что дети в игре растут очень быстро, и надеялся очень быстро взрастить новое поколение воинов Длинной земли, которые, во-первых, будут уметь обращаться с дальнобойным оружием. Самые взрослые, к слову, заинтересовались дротиками старика, и начали практиковаться с ними, делая немалые успехи. Старик только крякал, когда худощавый паренек умудрился с расстояния в 50 шагов попасть дротиком прямо в голову манекена — тряпичной куклы, набитой соломой. Во-вторых, сейчас взрослые с детьми совершенно не считаются. Но пройдет не так уж много времени, и они превратятся в молодых воинов и женщин. И, я надеялся, не забудут, что я с ними панькался, учил их. Я рассчитывал, что новое поколение жителей Длинной земли будет относиться ко мне с большим уважением, чем теперешнее (для них ведь нод — попрошайка, не способный за себя постоять).

В любом случае, эти мои ежедневные тренировки, которые длились то несколько часов, то весь день, давали свои плоды. И я говорю не о каких-нибудь далеких перспективах и возможностях, связанных с моими подопечными.

— Лук - это хорошо, — заметил мой племянник, выпустивший десяток стрел в мишень, причем достаточно метко, — но какой от них толк, если противник будет в добротной кольчуге? Стрела не пробьет ее. А уж если противник закроется щитом — из лука никак его убить не получится.

— А если в него будут стрелять пятеро или десятеро? — хмыкнул Рагнар. — От всех стрел он не сможет защититься.