— Что за собрание такое? — встрял и Копье.

— А вы кто такие? — подозрительно спросила она, разглядывая нас.

— Путешественники, — ответил я, — зашли на ваш остров отдохнуть и перекусить.

— А-а-а! Ноды! — словно бы обрадовавшись тому, что разгадала, кто мы есть такие, протянула старуха. — Нет у нас ничего перекусить. Сами уже зимние запасы начали…

Блин! Похоже, и тут со жратвой проблемы. Хреново! Где ж провизии нашим достать?

— А чего так? — спросил меж тем Копье. — Я слышал, что чего-чего, а еды на Агдире всегда вдоволь было. Неурожай, что ли?

— Ярл, чтоб его тролли сожрали! — плюнув себе под ноги, ответила старуха. — Двадцать дней назад пришли две ладьи с воинами. И часть этих прожорливых отродий Локи осталась здесь. А те, что ушли, забрали зерно и скот.

— Вы с ними даже не воевали? — удивился я.

— С кем? С ярлом? — хмыкнула старуха. — Будь я моложе, будь в моих руках прежняя сила, я бы самолично перерезала горло каждому из этих жалких трусливых выродков. Но тэн Бьерг запретил нам сражаться.

Старуха сморщилась так, будто бы съела какую-то неимоверно кислую ягоду. М-да, судя по всему, ей не особо нравится то, что происходит на острове. Приказы тэна, в частности. Но действительно, почему он не стал защищать свое селение?

Впрочем, тэн Ульф стал. И кому от этого легче? Ну, отбились мы от ярла, но теперь вынуждены бежать со своего острова, проситься на постой к соседям. Да еще и бросили свой город и пожитки, от воинов клана практически ничего не осталось. В лучшем случае человек десять, способные держать в руках оружие и умеющие им пользоваться.

— Бьерг? — удивился старик. — А где ваш старый тэн?

— Ушел в другой мир, — со вздохом ответила старуха, — пирует теперь в Вальхалле со славными воинами.

— Как? Почему? — еще больше удивился старик. — Ведь он был еще крепким и…

— Спроси у Бьерга, — ощерилась в беззубой улыбке старуха. — Ему виднее, почему его отец ушел к Одину.

— Ясно… — протянул Копье, помрачнев.

— А что тут на площади происходит? — спросил я.

— А это, ноды, вы сейчас сами увидите, — улыбка сползла с лица старухи, оно вновь стало злым и неприветливым. — А я пойду. Только трусы будут смотреть на бесславную гибель славного воина.

Последнюю фразу она произнесла довольно громко. Настолько, что ее слова услышали другие, они стали поворачиваться и недовольно морщиться в ответ.

Бросив свою загадочную фразу, старуха потеряла к нам двоим интерес и посеменила вперед, придерживая свою котомку, вскоре исчезнув с глаз, зайдя за один из домов.

Тем временем люди на площади оживились. Явно начиналось нечто, чего они ждали. И вскоре это «нечто» увидели и мы.

В центр площади два воина в добротных шлемах и кольчугах вывели связанного мужчину. Поставили его на колени возле колоды и замерли слева и справа от него.

— Славный воин! Предлагаю тебе быструю смерть, которая позволит тебе присоединиться к предкам в Вальхалле, — громким, хорошо поставленным голосом начал вещать бородатый, плешивый коротышка. — Если скажешь нам, где живет твой клан, то сможешь умереть как воин.

— Если скажу, то умру как трус! — заревел пленник.

— У тебя есть… — начал было коротышка, но пленник его перебил.

— Заканчивай, жалкое отродье жабы и крысы! Я ничего тебе не скажу. Пусть твои псы делают, что должно.

Коротышка коротко кивнул, и один из воинов, стоявших возле пленника, толкнул того в спину, заставив положить голову на колоду.

Пленник сопротивлялся и постоянно поднимал голову. Тогда воин схватил его за волосы и ударил лицом о колоду, а затем попросту удерживал голову пленника в нужном положении.

Второй воин достал из-за пояса топор.

Коротко свистнуло лезвие, и в руках первого палача оказалась отрезанная голова, которую он с хохотом метнул в толпу, тут же шарахнувшуюся в разные стороны. Но не все в толпе были испуганы — большинство мужчин и женщин недовольно заворчали.

Палачам же и коротышке было все равно — они молча развернулись и двинулись по дорожке, находящейся на противоположной стороне площади.

— Кто это такие и кого они убили? — спросил я у человека, стоявшего ближе остальных.

— Ты что, со… — начал было горожанин, но запнулся, увидев перед собой меня. — Нод? Откуда ты тут взялся?

— Приплыл, — пожал я плечами.

Мужчина почему-то вдруг начал озираться и сказал на полтона тише:

— Не стоит этого никому говорить, особенно если рядом люди ярла…

— Это были люди ярла Рорха? — уточнил я.

— Они, — кивнул мужик, — пока еще мы их терпим на нашем острове. Но только потому, что тэн Бьерг так сказал. Не знаю, зачем это тэну, и почему он не понимает, что терпение у клана не вечное. Но очень скоро все изменится. Если тэн не защищает свой народ, то зачем такой тэн? Выбросим с нашей земли и его, и этих красно-белых крыс.