Мужик попытался что-то ответить, но ничего не придумал. Несколько секунд он помялся, пытаясь что-то сказать или сделать, но так и не решился. Тем более поддержки в лице своих соплеменников он не нашел.

– Это наш тэн, и нам его судить! – наконец ляпнул он.

– Ваш клан напал на мой! – с ухмылкой ответил ему Бьерг. – И я пришел сюда судить вашего тэна или ваш клан. Я бы не хотел уничтожать ваш клан – вы мне не враги. Но виновный есть и он понесет наказание Выбирай кто это будет!

Мужик тут же поник и тихонько вернулся к хранившей молчание толпе.

– Ну что, Гуннар, что-нибудь хочешь сказать напоследок? – Бьерг подошел к висящему на столбе тэну и топором поднял подбородок связанного.

Гуннар зашевелил губами, но расслышать слова никому не удалось.

– Что? Что ты говоришь? – Бьерг подался вперед, словно бы это помогло ему лучше услышать пленника.

– Вы все умрете! – вдруг неожиданно громко прорычал Гуннар. – Ты умрешь от руки ярла, твои соплеменники от рук его воинов. Вы, грязные предатели! – в это раз единственный взгляд пленника был устремлен на людей клана Альмьерк. – Все вы подохнете страшной смертью. Я дал вам возможность жить и никого не бояться, заключил союз с сильным правителем, а вы…

– Ты стал тэном потому, что этот твой «сильный правитель» напал на остров, убил нашего вождя, убил наших воинов. И ты пополз к нему на коленях, умоляя сохранить себе жизнь? Ты опозорил клан! – заявил я.

О! Гуннар резко повернулся ко мне, в глазах его светилась ненависть.

– Ты… – прошипел он, но тут же взял себя в руки. – Я стал тэном, чтобы клан мог жить. Именно этого хотел Ульф, наш старый вождь.

– Он хотел, чтобы мы выжили, но не такой ценой! – не согласился я. – Мы должны были уйти, набрать силы и затем ударить по ярлу, а не целовать его пятки.

– Кто ты такой вообще? – просипел Гуннар. – Ты даже не из клана…кто дал тебе право…

– Он из клана, – вперед выступил Олаф, – ты сам вручил ему меч, а он его принял.

– Он сказал, что не хочет…

– Это не важно, что он сказал, главное, что он сделал! – перебил его Олаф. – Так что Рмор-нод один из нас. Верно я говорю?

Он повернулся к молча слушавшей и наблюдавшей за нами толпой одлорцев.

– Верно…все так…он взял меч… – нестройно забубнили люди.

Ну все, теперь я официально дренг клана Альмьерк.

Гуннар глядел то на толпу, то на меня, то на Олафа, а когда толпа поддержала последнего, тэн плюнул на землю, явно выражая свое отношение к происходящему.

Я заметил, что Бьерг в это время о чем-то тихо говорил со своим советчиком – тем самым стариком в черной накидке. Точнее даже не говорил, а слушал, что старик ему говорил на ухо.

Что там Гуков собрался выкинуть, интересно?

– Люди Одлора! Спрашиваю вас здесь и сейчас: вы по доброй воле пошли за своим тэном, стали союзниками ярла Рорха? Вы враги нам? Должен ли я мстить ВАМ?

Ну, конечно, так поставил вопрос, что ответить тут можно только «нет». Без вариантов. Что толпа и сделала.

– Выходит, тэн самолично принял решение, и только он несет за это ответственность? – вновь спросил Бьерг.

– Он ни о чем не спрашивал нас, не собирал воинов и не обсуждал с ними будущий союз. А ведь он прекрасно знал, что многие будут против союза с ярлом. Старый тэн себе такого не позволял! Он бы обязательно собрал тинг! – вперед выскочил все тот же ретивый мужичок, что хотел прирезать Гуннара, – Тэн волен в своих решениях.

Бьерг усмехнулся – похоже, именно этот ответ ему и был нужен.

– В таком случае у меня нет претензий к клану Альмьерк, – сказал он, – но есть счеты с ним. Он кивнул на Гуннара.

– Хочешь сказать последнее слово? – спросил он у связанного тэна.

– Ты и твои псы подохнете! Если бы я не был привязан, ты бы не посмел так гово…

Досказать он не успел. Бьерг молниеносно взмахнул топором и ударил по правой руке Гуннара, отсекая ее ниже локтя. Я не успел и глазом моргнуть, как лезвие топора свистнуло еще раз, на этот раз отрубив левую руку.

Гуннар заорал не своим голосом и рухнул на землю.

– Ну что, я отвязал тебя, – усмехнулся Бьерг, стоявший над несчастным, продолжавшим орать и кататься по земле. – Что ты хочешь сделать?

Но Гуннар лишь орал.

Бьерг брезгливо толкнул его ногой, перевернув на спину.

Гуннар выставил вверх свои культи, с которых била кровь, заливая ему грудь, лицо, землю вокруг, и продолжал орать от боли.

Я содрогнулся от увиденного. Да, романтика романтикой, а времена викингов еще хорошо известны своей жесткостью. Все же, как по мне, реализовывать подобное так реалистично в игре не стоило…