– О Господи, свят-свят! – Заохала и закрестилась какая-то старушка, пока Амур прятал огромные белые крылья, которые раскрыл в самый последний момент и использовал в качестве тормозного парашюта. Потом сморщенное старческое лицо вдруг побледнела, а руки заметно задрожали.

Только этого нам еще не хватало. Хотя бабку можно понять – мы ж как снег на голову, да еще с исчезающими крыльями.

– Спокойно, бабуля, сценический костюм и обычный трюк с подстраховкой. На крыше скрытая камера. Нервничать ни к чему, – произнесла я уверенным тоном первое, что пришло на ум.

Бред, конечно, но эффективный. Старушка сразу проглотила и приняла за чистую правду.

– А разрешение у вас есть на эти трюки-то, – быстренько вернулась она к жизни, потом резво, будто и не было до этого сердечного приступа, поднялась с лавки, и, преградив путь, угрожающе двинулась на нас. – Да я сейчас полицию вызову! Знаю я вас лихачей. Совсем с ума сошли? Все прославиться небось хотите в этом, как его… тик-ток.

Хм… продвинутая бабка.

– Заморочь ее, – предложил Ам.

– Что? Еще угрожаете? – заверещала она, преувеличенно изображая ужас. – Помогите! Хулиганы убивают.

– Да что ж такое-то? – не выдержал Амур, и, расцепив объятие, двинулся к старушке навстречу.

Дальше произошло невероятное. Словно по щелчку, пожилая женщина вмиг утихомирилась, и на некоторое время зависла. Впечатление сложилось такое, будто сейчас она пережила глобальную перезагрузку всей нервной системы, потому что от ее негатива не осталось ни следа. Старушка вдруг повеселела, черты лица смягчились, и уж как-то подозрительно для меня умиленно уставилась на Ама. Тот в свою очередь галантно взял ее за руку и прошептав что-то на ухо, обратно усадил на лавку. Та, продемонстрировав милую беззубую улыбку и расплывшись от счастья, покорно подчинилась. Амур пожелал на прощание крепкого здоровья и неспешно направился ко мне.

Удивительно.

– Куда? – спокойно поинтересовался он, будто спрашивал, о чем-то совершенно обыденном.

Да уж. Его самоконтролю можно только позавидовать. Кстати, это первая характерная черта, которую ценила в нем.

– Думаю.

– Некогда, Несс…

– Да знаю я, – перебила его, лихорадочно осматривая двор и гаражные постройки, боясь, что вот-вот кто-нибудь выскочит из своего укрытия и с сумасшедшим воплем кинется на нас.

Эх, нужно было послушать Катьку и вовремя обзавестись железным конем. Машина сейчас точно б не помешала, и, как назло, ни одной стоящей рядом, которую можно было бы на время позаимствовать. Хотя в понедельник утром этого ожидать стоило. Работу еще никто не отменял. Так что…

– А вот и наше спасение, – улыбнулась я, задержав взгляд на одиноко припаркованном у дальних гаражей мотоцикле.

– Бежим, – моментально среагировал Амур, без лишних вопросов. Это была вторая черта. Все бы так.

Мы успели отбежать на несколько метров, когда из моего подъезда выбежали четверо охотников в черных гопнических одеяниях и с криками остановиться, а то хуже будет, бросились нас догонять.

Вот блин, а все из-за этой визгливой пожилой сирены. Столько время потеряли…

Двое рванули наперерез, но перехватить нас не успевали. Самый шустрый попытался схватить меня за волосы, но Ам с размаху врезал по его лицу кулаком. Отличный хук и болезненный – прямо в нос. Отчего охотник сразу ахнул и схватился за пострадавшую часть тела.

В общем-то, и все. Быстро оседлав мотоцикл, рулить предоставила благоверному, поскольку ни черта не смыслила в управлении, и Ам завел его одним словом.

– Что ты сделал с бабкой?

Интересно же. Еще потому, что Амурам строго-настрого запрещено использовать свои возможности в личных целях.

– Влюбил в себя. Держись, – предупредил он и резко крутанул ручку газа.

С оглушающим ревом, словно изголодавшийся по свободе зверь, мотоцикл тут же сорвался с места и увез нас в неизвестность.

Спустя двадцать минут, в течение которых оглянулась раз сорок, я убедилась, что никто за нами гнаться не собирался. Да еще бы. С таким рулевым, видимо возомнившим себя гонщиком-экстремалом – то резко тормозил, то так же внезапно разгонялся, то на дикой скорости выделывал невероятные виражи между домами – разве угонишься. Даже полицейский махнул рукой, когда мы вихрем промчались мимо его металлического цвета тарахтелки. Все равно ж не догонит, зачем просто так бензин сжигать. Честно говоря, против такой сумасшедшей поездки я ничего не имела. И в любой другой день сама с удовольствием покаталась бы, но сейчас нужно было думать о другом.

Мой первый крик остановиться Амур пропустил мимо ушей и, переключив скорость, поехал еще быстрее.

– Это не мотоцикл, а ракета! – крикнул он сквозь шум мотора, явно наслаждаясь своим занятием.

– Ты едешь слишком быстро.

– Да ладно! Всего лишь сто пятьдесят! – возмутился он.

Действительно, ерунда какая. Мне-то все равно, а вот прохожим – иногда нас заносило на тротуар – явно не до спокойствия.

Я намертво вцепилась в него ручонками и до боли уперлась в клетку, которую раннее зафиксировала между его спиной и своим животом.