С появлением в моей жизни дракона эпицент активности переместился на меня лично и находиться в таком положении было чрезвычайно волнительно, а еще страшно.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я, стараясь расслышать хоть еще какую-нибудь полезную информацию от отца. И дело было даже не вовсе, что я хотела разведать информацию о драконе, а в том, что город за одну буквально ночь утонул в человеческой крови. Перед царем генерал отвечал лично головой и его провал мог сказаться на всех членах семьи, поэтому меня очень заботила сложившаяся ситуация. 

После завтрака отец закрылся в кабинете и подступы к нему ревностно охраняла Нина Федорова, стараясь точно угадать время, когда генералу потребуется новая порция горячего чаю.

Когда хлопнула входная дверь в прихожей и дворецкий оповестил, что пришли князья-драконы, казалось поднос у мамы выскочит из рук прямо на пол, поэтому я постаралась поддержать ее. Даже вдвоем мы справились с этой непосильной ношей с трудом, поскольку на встречу, неся уличную стужу шествовало двое драконов. Одного из них я уже знала, Гилмор поклонился ни единой эмоции не выдавая того, что вот уже на протяжении нескольких дней этот подлец изводит меня провокационные подарками и красными розами, заполонившими весь дом. 

Второй дракон не уступал Гирмору в росте, он слегка мазнул по нам взглядом, словно мы были ровно прислуга для него. В отличие от князя, этот дракон был более широк в плечах, золотистый светлые волосы его были слегка влажными от снега. Глаза незнакомца переливались чистым золотом, сомнений не возникало, перед нами представитель редкого вида, золотой дракон. Перед тем, как он вплотную подошел к двери кабинета отца, они тут же распахнулись, словно давно ожидали гостей. Генерал лично перед гостями их и распахнул, тут же отец поторопился протянуть руку и пожать каждому из драконов. 

— Добро пожаловать, князь Шотдак, князь Гилмор, — перед тем как закрыть дверь отец многозначительно сделал матери глазами и она поторопила меня на кухню. Еще чего не хватало! Я постаралась вывернуться из ее хватки, но у маман были свои планы.

Госпожа Федорова громко поставила поднос на широкий кухонный остров, что делил кухню ровно напополам и скомандовала кухарке:

— Глаша, неси мой поднос!

— Тот, что достался вам от батюшке, это вы чего это? — надо сказать кухарка с трепетом относилась ко всему кухонному имуществу Федоровых и зорко следила за его сохранность. 

— У нас драконы! — выдохнула маман и уселась на стул, обмахиваясь платочком. 

Так быстро передвигающуюся Глафиру я не видела никогда и это с ее то комплекцией дородной деревенской женщины. В мгновение ока был достан дорогущий сервиз и горячий кофе дымился из миниатюрных кружках. Тут же стояла креманка и маленькие печеньки, обсыпанные сахаром. Неизвестным образом поднос перекочевал мне в руки. 

— Я же не отправлю туда прислугу! — возмутилась мать на невысказанный вслух вопрос. 

Так я оказалась неловко топчущейся возле отцовского кабинета, со слегка подрагивающим в руках поднос. Прислуживать меня не то чтобы не учили, уважающая дама легко могла сервировать стол, но вот нюансы, как открыть дверь, не уронив при этом все это великолепное нагромождение Глаши и госпожи Федотовой осталось для меня загадкой. 

***

Разрешилось все неожиданно, в этот раз мое появление предугадал никто иной, как драконище его собственной персоной. Гилмор открыл дверь и взглянул на меня так, словно застукал за подслушиванием под дверью. Я грозно шагнула ему навстречу с домашними яствами. Князю пришлось посторониться, поэтому я все же кое-какую часть их разговора успела расслышать. 

— Вы прекрасно знаете, что только химеры способны на такие кровопролитья, когда они перерождаются или принимают новый облик им необходима человеческая кровь. — убеждал в чем-то моего отца князь Шотдак. — Эти твари не упустят возможности напасть на престол… 

С моим появлением дракон замолчал, только бровь поднял, наблюдая, как дрожа всем телом, я старалась не подать вид что не испугалась того, что он только поведал моему отцу. 

— Прошу, — поставив поднос на небольшой столик между князьями, я первому протянула чашку золотому дракону.

Он не ответил, продолжая внимательно изучать мое лицо, угощение принял медленно, настороженно. Мне ничего не оставалось делать, как протянуть другую чашку Гилмору. 

— Благодарю… 

— Лилия? — вдруг произнес знакомое слово Шотдак, обращаясь к Гилмору. 

— Лариса, — поправила я дракона, тут же нарушив правила этикета, представившись сама, — Лариса Матвеевна. 

— Моя дочь, — поторопился мне на помощь отец и сам взялся помогать мне с гостями. — Спасибо, доченька, ты можешь идти.