— Да. Умеешь ты настроение поднять, — проворчал я.

Старик молча пожал плечами.

— Да что там думать. Я и здесь всю жизнь отслужил. Купец из меня, как из дерьма пуля. Не умею я торговаться. В земле и на верстаке я могу поковыряться, конечно. Но, чтобы от рассвета до заката, каждый день и так всю жизнь. Увольте, ради Бога. Ни себя, ни тебя обманывать не буду. Прогиб как жизненное правило? Нееет. И здесь-то, при выборе получить в морду или прогнуться, я обычно выбирал свою побитую морду. Ну, или чужую. Тут как получится, — я криво улыбнулся. — Так что, махать железякой. Без вариантов. Я, кстати, с казацкой шашкой «дружу». Там сильно развито фехтование? Что там вообще насчет боевых искусств?

— Точно! Ты же рассказывал, что тебя дед учил и ты не забрасывал до конца это дело, — обрадовался старик. — Уровень фехтования в Этерре развит средне. Ничего сравнимого с вашими школами фехтования, созданных в средних веках, нет. Есть, конечно, отличные мастера, но вот общий уровень не очень высок. Крупные дружины тоже мало кто в состоянии содержать. Так что, у тебя неплохой шанс выжить. Если наглеть не будешь, конечно. А единоборства без оружия… Такого понятия там вообще нет. Дворяне дерутся только вооруженные. А простолюдинам не до единоборств. Надо на жизнь зарабатывать и семью содержать. А если есть деньги и нанял охрану, опять же, они с оружием. Нет, там если про такое спросишь, тебя даже не поймут, о чем ты говоришь.

— Это неплохо. Думаю, это заблуждение с их стороны. И оно мне на руку. Лишний шанс для выживания. Хотя… что себя обманывать, я далеко не Брюс Ли.

— Ну, тебе видней, — сказал старик. — Я в этом не специалист. Зато я подскажу, кто разбирается и сможет тебе помочь. Если захочешь, конечно. Но, я бы рекомендовал. Лишним точно не будет. Знаешь клуб кэндзюцу «Киото»?

— Да. На Муравьева-Амурского, спуск в сторону Уссурийского бульвара.

— Правильно. Подойдешь к мастеру Ода Асикага, скажешь, что от меня. Вот, возьми этот перстень, покажешь ему. Он поможет, насколько это возможно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Я же обещал помочь. Кстати, если что-то надо продать или купить, спрашивай. Я уже много лет здесь работаю, так что, нужные знакомства имеются. Деньги-то есть у тебя на подготовку?

— Наличных нет. Но есть квартира, гараж, машина, дача.

— Ладно, поразмыслим, как повыгодней продать все это, — успокоил Мирослав Александрович. — Кстати, имени такого, как у тебя, на Этерре нет. С фамилией то проблем не будет, там каких только нет! Можешь не менять. Куда бы тебя не забросило, ты можешь сыграть только человека из бывшей Империи. На другие народы ты не похож. А там такие фамилии, как у тебя, встречаются. Ну… похожие. И только у знати. Простолюдины довольствуются именем. Фамилии им по статусу не положены. Так уж там принято. Так что, думай, когда свою фамилию можно озвучивать без последствий… Какое же имя тебе посоветовать? Имя похожее только одно — Сержио. Такие имена используются в Лимерии, Порталано и Валенсе. Ты, кстати, черноволосый и смугловатый. Как раз в тему. На севере и востоке в основном белокурые живут. А на юге и юго-западе — черноволосых большинство. Ну, а если тебе это имя не нравится, то выбери любое. Я тебе список дам.

— Да нет, нормально. Сержио, так Сержио. Почти как Сергей. Считай, заново привыкать не придется, — меня вполне устроило созвучное с моим имя. — А что там насчет религии?

— Удивлю тебя. Религии там нет, как таковой, — пояснил старик. — Религию там замещает поклонение предкам. Наверное, не так выразился… Безмерное уважение и память. Так, пожалуй, правильно. Берегись высказать пренебрежение предкам либо роду своего собеседника. А уж тем более оскорбить. Нет более тяжкого оскорбления, чем это, и смывать его наверняка придется кровью. При входе в жилое помещение поклонись очагу. Очаг на Этерре считается сосредоточением силы предков семьи и рода. Поклонившись очагу, ты отдаешь дань уважения предкам хозяев жилища.

— Ясно. Александрыч, я сколько всего могу с собой взять вещей? — поинтересовался я. — Какое оружие? Доспехи могу себе сделать и взять с собой? Из какого металла или материала могу их делать?

— Да бери, сколько унести сможешь, — махнул рукой Мирослав Александрович. — Только учитывай, что тебе все это на себе переть. И может статься так, что много километров. Оружие и доспехи можешь делать из любого металла. А вот из композитных материалов или пластиков каких не планируй ничего изготавливать. Не пропущу. Нельзя мне этого делать, Сережа. И в вещах никаких зажигалок или фонариков. Все твои вещи должны быть аутентичны той эпохе, в которую ты уходишь. Ну, по крайней мере с виду.

— Да все нормально. И так тебе буду обязан, как земля колхозу.

Оба засмеялись. Старик продолжил:

— Тебе сейчас сорок девять лет, в крайнем случае после переноса тебе будет четырнадцать. Или ты будешь старше, но не старше двадцати четырех лет. Прикидывай размер одежды и обуви при таком раскладе.

— А у меня в пятнадцать лет мой рост устаканился. Пубертатный скачок как раз в это время произошел. Я за полгода до своих ста восьмидесяти четырех сантиметров вырос. И нога до сорок пятого. А потом, как пятый десяток разменял, в ДТП попал. Был сильный компрессионный удар по позвоночнику. И так уже стаптываться начинал, — хмыкнул я. — А авария добавила. Вернее, убавила два сантиметра от моего роста. Так что, ни с одеждой, ни с обувью особых проблем не будет. Кстати, Александрыч, как же мне заниматься, у меня же спину заклинивает. У тебя никаких лекарств нет? Чтобы эти четыре месяца я смог тренироваться.

Мирослав Александрович задумался:

— Пожалуй, помогу. Но лекарство я тебе с собой дать не имею права. Придется тебе ко мне один раз в неделю заходить, я тебе буду в квартире инъекцию делать. Но, это просто хорошее обезболивающее, оно тебя не вылечит.

— Вот спасибо, отец! — я был искренне благодарен.

— Пожалуйста. И еще, крепко подумай, как будешь врастать в общество на Этерре, — предупредил старик. — Не пытайся сразу переться в город со всем своим вооружением и вещами. Обвинят в воровстве и, самое малое, все отберут. А то и казнят. Простолюдин, если он в гильдии наемников не состоит, может только кинжал носить. Не более. И если уличат, что выдаешь себя за дворянина, то веревку на шею и на сук! Так что, осмотрись аккуратно как к жилью выйдешь. И на месте решай. Возраст тебе особо не помешает. Там в шестнадцать у тебя уже все права и ответственность взрослого человека. Хоть женись, хоть на войну иди.