Ни ружья, ни винтовки с собой не было. А с тем оружием, что есть, встреча с таким хищником — верная смерть. По крайней мере, для меня. Да и если бы мог убить, то зачем это сейчас? Без причины я никогда не любил убивать и на дух не переносил тех охотников, что убивали без необходимости, а только для хвастовства. Или рыбаков, которые могли наловить красной рыбы, выпотрошить из нее икру, а саму рыбу выкинуть. Не так меня воспитывали отец и дед, ни этому учил старший брат. Да, я охотился в запретных зонах. Да, я ловил рыбу, в том числе сетками и переметами. Но никогда… никогда не ловил и не убивал больше, чем съедал сам и моя семья. Я мог спокойно при самом «диком» клеве смотать удочки и убрать сети, если выловлено уже достаточно рыбы. Не стрелял по дичи, если видел, что нам ее не съесть и она пропадет до того, как мы доберемся до холодильника. Из-за этого, кстати, мне всегда непросто было найти себе компанию для охотничьих или рыбацких вылазок на природу.

Поглядел на небо, — темнело. Пора уже было искать себе место для ночлега. Незнакомая местность, незнакомый лес. Да что там, незнакомая планета! Страшновато было в такой ситуации спокойно разлечься где-нибудь под деревом. Кто здесь бродит по ночам, если такие свинозавры бродят днем? Решил эту ночь спать на дереве. Поискал и выбрал могучий дуб со стволом, наверное, в три обхвата. Забрался повыше и присмотрел мощную, разлапистую ветку. Снял с себя мешки и развесил их на соседних ветках. К мешку с оружием прикрепил сулицу, а из заплечного мешка достал веревку и одну рыбку с галетой. «…Не вынесла, душа поэта, позора мелочных обид…» [24] . Уж больно вкусная рыбка получилась. Запеченный чебак не разочаровал. Он получился, как бы ни вкуснее леща. Я доел рыбку, похрустел галетой, сделал пару глотков из фляжки и стал готовиться ко сну. Оглядел округу, благо еще не совсем стемнело, осмотрел дерево на предмет клещей. Но ничего вызывающего беспокойство, к счастью, не нашел. Еще раз проверил крепление мешков и сулицы и крепко примотал себя к своей ветке-кровати.

Ну, что сказать? Ночь прошла беспокойно. В молодости, в курсантско-капитанские годы, я мог заснуть моментально и в любом положении. Позднее, со сном стало хуже. А последние годы меня мучила хроническая бессонница. Этой ночью бессонница была ни при чем. Лежать на ветке было очень неудобно. Несмотря на то, что я себя привязал, было страшно сорваться с дерева. Ночью кто-то периодически то выл, то рычал в темноте. И я лишь ненадолго забывался в какой-то полудреме. В общем, когда рассвело, слез с дерева совершенно разбитый и не выспавшийся. Зарядку в пути решил не делать, лень в этот раз победила нокаутом. Сбегал в кусты, потом вышел к реке, умылся и почистил зубы.

С костром не стал заморачиваться. Воды во фляге было еще много, кипятить новую необходимости не было. Не экономя, с удовольствием умял четыре чебака с галетами, оставив в запас еще четыре рыбки и ту вяленую рыбу с мясом, что брал по ту сторону портала. Быстро собрался и уверенно зашагал вдоль реки. Шел весь день с небольшими перерывами. За это время не встретил ни людей, ни крупных животных. Один раз видел какое-то незнакомое животное размером с барсука, но не попал по нему сулицей. В середине дня останавливался для обеда, доев пойманных накануне чебаков и добавив небольшой кусочек вяленого мяса. Разводить костер и долго отдыхать снова не стал, решив посидеть у костерка под вечер. Приготовить кипяточку. Может быть, половить рыбу. Просто отдохнуть. Смысла нестись, как на пожар, я не видел.

Но планы пришлось пересмотреть. Пройдя несколько километров после обеденной остановки, увидел… кострище. Оппаа! Пришли. Вот это удача! Здесь уже были люди. Радостное возбуждение овладело мной, ведь я мог оказаться за много километров от цивилизации. Но получилось, что в район обитания людей вышел на второй день своего пребывания в этом мире. Осмотрев кострище, я не смог определить насколько давно жгли костер. Угли были полностью перегоревшими и холодными. «Ни хрена я не следопыт, — я немного расстроился. — Хоть вроде и рыбак, и охотник со стажем. А вот таких навыков нет. Ладно, в данном случае не важно. Все равно, надо идти».

Движение непроизвольно ускорилось. Я понимал, что сейчас наоборот надо быть внимательнее и осторожнее. Мне важно было первым увидеть людей, но ноги как будто сами меня несли. И, где-то через час — полтора быстрого шага, я дошел! Река, катящая свои воды по ходу моего движения, делала небольшой поворот влево. И в месте этого изгиба я увидел поселение. Хотя само поселение как таковое было не рассмотреть. Нырнул в кусты и внимательно оглядел открывшуюся картину. На возвышенности у поворота реки стоял довольно приличный частокол. Посредине частокола были открытые на одну створку ворота.

Сбоку от левой воротины, высилась неказистая деревянная вышка. На вышке находился какой-то человек. У берега были устроены небольшие деревянные мостки. На мостках несколько женщин стирали белье. Первые встреченные мной на этой планете люди! Я очень волновался. Женщины на первый взгляд не отличались от земных, они были одеты в какие-то серые одежды. Как их назвать я затруднялся. У меня всегда были проблемы с названием женской одежды. Пусть будут — платья. Некоторые из женщин полоскали белье, некоторые колотили по нему вальками. Точно такой же валек-колотушка был и у бабы Фроси, маминой мамы.

На земле у кромки воды лежали две небольшие перевернутые лодки. Мужчин пока не было видно. На настоящий момент все складывалось удачно, меня не заметили. Я развернулся и углубился в лес. Надо было сделать захоронку. Мне было страшно все свое имущество сразу заносить в деревню. Мало ли, как меня встретят. А я хотя и крупный, но подросток. И от взрослых сейчас не отобьюсь. Так что, лучше не рисковать. Мои доспехи и оружие, это мой козырь в будущем, когда я осмотрюсь и освоюсь здесь хорошенько. Побродив по окрестностям, высматривая подходящее место, довольно быстро его нашел. Недалеко от приметного клена лежало здоровенное поваленное дерево. Вот в вывороченном корневище этого гиганта я и решил сделать тайник.