На замковой пристани «Жемчужину» встречал сам Беон тер Аристи с супругой и младшим сыном. Вся команда высадилась на причал. Выгрузился и я, с одной стороны поддерживаемый одним из гребцов, с другой за мою руку держалась Сиарис. Девочка получила психологическую травму. Считала себя в безопасности только рядом со мной и поэтому буквально не отходила от меня ни на шаг. Только увидев родителей, она решилась отпустить мою руку. Сиарис стремительно бросилась к ним навстречу, упала в объятья отца и мамы и разрыдалась.

После воинов со струга сгрузили тело Герендила. А затем, прямо не снимая с копья, — труп Влодека. Семья барона увидела тело своего старшего сына. На это было больно смотреть. Мертвенная бледность покрыла их лица, а на фоне родовых цветов смотрелась просто страшно. Но они держались как истинные аристократы, хотя всем было заметно, чего стоила им такая выдержка.

Капитан Тессен подошел к семье барона и встал на колено перед Беоном. Опустив голову, он начал доклад. Было слышно, что он описывает все, что с нами приключилось с начала путешествия. Дошел он и до описания подлого нападения Влодека. Упомянул и мою роль в спасении баронеты. Родители в это время внимательно рассматривали меня, а Сиарис что-то им тихо поясняла. Там же, на пристани, барон приказал выставить тело Влодека Кравос на площади города и не убирать до особого распоряжения. Там же, через глашатая объявить жителям, за что казнен этот дворянин.

После этого меня проводили к лекарю в одну из комнат замка. Мне был обеспечен уход и содержание. Часто в сопровождении кормилицы меня посещала Сиарис, а один раз пришла баронесса. Она поблагодарила меня, пожелала, чтобы я быстрее поправлялся, и сказала, что после выздоровления мой поступок будет достойно вознагражден, как она и обещала при назначении меня в охрану дочери. Также пару раз заходил Элдор Тессен. Он рассказал, что в вечер нашего прибытия, на совещании барон дал команду доукомплектовать дружину и к осени быть готовыми к войне с Кравосом.

Удивив всех, кроме тех, кто видел на корабле скорость моего выздоровления, я поправился в считанные дни. Единственное, что напоминало о прошедшем бое, это оставшиеся шрамы. Зарубцевались и зажили раны быстро, даже новые зубы выросли вместо выбитых мечом. Но вот шрамы остались. Обе руки были покрыты отметками последнего сражения, но были не заметны под одеждой. А вот лицу повезло меньше. Уродливый шрам пересекал левую щеку. Не быть мне красавцем и сердцеедом. Правда, после той трагедии, что случилась с Беатой, мне не хотелось ни на кого даже смотреть.

Примерно через десятицу после нашего возвращения в Аристи, в замок прибыл посланник короля. Экор IV приказывал прекратить распри между баронствами под угрозой отправки коронных войск для вразумления баронов и прекращения усобицы. Посланник короля довел, что подобное распоряжение получил и Тодор тер Кравос. Беон тер Аристи, скрепя сердце, приказал убрать с площади тело Влодека и прекратить подготовку к войне с Кравосом.

Когда лекарь объявил мне, что я полностью здоров и он меня более не задерживает, я явился к капитану Тессену с докладом о готовности приступить к несению службы. Он приказал мне привести себя в порядок и в этот же день отвел на прием к барону. Я справедливо ожидал обещанного поощрения. Нужны были деньги. Необходимо было обновить гардероб и купить клевец [67] . По зрелому размышлению я решил заменить палицу клевцом. Это оружие было хоть и «из одной линейки», но клевец все же был более многофункционален. Ну и, что лукавить, где-то глубоко внутри сидела мыслишка, что за спасение баронеты могли бы и дворянство дать.

Беон тер Аристи принял нас в своих личных покоях. Он сидел на резном стуле рядом с небольшим столиком, на котором лежал кошель. С другой стороны столика стоял еще один стул. Когда капитан доложил ему о нашем прибытии, барон предложил ему присесть на свободный стул, меня же оставил стоять перед ними.

— Сержио, я вызвал тебя, чтобы предложить тебе службу в моей дружине, — седины в волосах и морщин на лице барона прибавилось, под глазами появились темные круги, которых раньше не было, но глаза смотрели внимательно и твердо. — Но перед этим я хочу рассчитаться за то, что ты уже сделал. Когда с баронетом Тессеном выйдете из моих покоев, он выдаст тебе оплату за то время, что ты уже отслужил у меня. Сколько там набежало, Элдор?

— За два чертога — шестьдесят сиклов, то есть три ауриса, — тут же ответил капитан.

— Хорошо. А сейчас, Сержио, возьми вот этот кошель. Здесь десять полновесных золотых аурисов. Это твоя доля за трофеи и моя благодарность за твою отвагу и верность, — барон указал глазами на кошель, лежащий на столике.

— Благодарю, Ваша милость, — я спокойно забрал кошель и снова замер перед бароном в ожидании продолжения. Хм, сумма солидная, но я рассчитывал на большее. Вот тебе и дворянство. Надо срочно идти на рынок и приобрести хорошую губозакаточную машинку.

— Далее, за твой меч и верность, я предлагаю тебе оплату в тридцать сиклов за чертог, с кормлением и содержанием твоих лошадей за мой счет. За особые успехи.

— Это очень щедрое предложение, Ваша милость, почту за честь служить Вам, — над ответом я почти не раздумывал.

Это действительно было очень щедрое предложение, как и оплата уже прослуженного срока. Я уже пообтерся здесь, пообщался с разными людьми и знал порядок цен на различные товары и услуги. Держа в уме, что один золотой аурис состоит из двадцати серебряных сиклов, а сикл — из ста медных ассов, я уже мог оценить щедрость поступившего предложения.