— Дорогая Синтия, как я рад вновь тебя видеть, — сказал он.

— Ваше высокопреосвященство, не знаю, как и благодарить вас за то, что сумели приехать сюда. Это большая честь для нас, — улыбнулась Синтия.

— Дорогая, это мои обязанности. Итак, где же счастливая пара?

Дэйву пришлось слегка подтолкнуть вперед онемевшего от изумления Шона. Взяв Лидию за руку, Рафферти вышел навстречу святому отцу.

— Шон и Лидия, — обратилась к ним Синтия, — позвольте представить вам его высокопреосвященство Джозефа Флеминга, архиепископа Нью-Мексико.

Архиепископ поговорил с Шоном и Лидией наедине, а потом провел обряд венчания — торжественный настолько, насколько позволяла обстановка.

Поздравив молодоженов и пожелав им счастья, Синтия еще раз поблагодарила архиепископа.

— Я молился за тебя, узнав о кончине твоего отца. Помню, мы столько говорили с тобой о нем, — покачал головой Флеминг. — Тебя так тревожила ваша размолвка. Скажи, дитя мое, вы помирились перед тем, как он отошел в мир иной?

Синтия кивнула.

— В таком случае, дорогая, обрела ли ты душевный покой?

— Пожалуй, да, ваше высокопреосвященство. Впервые.

— Что ж, тогда меня не удивляет, что ты расторгла помолвку с графом Феллини.

— Еще до смерти отца я поняла, что не люблю графа, ваше высокопреосвященство, — вымолвила Синтия. Прелат похлопал ее по руке.

— Так я и думал. Ты поступила мудро, девочка. Роберто никогда бы не дал тебе того счастья, какого ты заслуживаешь. — Он хитро улыбнулся — Но я, кажется, заметил особый блеск в твоих глазах, когда ты смотришь на мистера Кинкейда. — Флеминг кивнул в сторону Дэйва, стоявшего неподалеку.

— Вы всегда все замечаете, папа Джо, — покачала головой Синтия.

Откинув голову назад, архиепископ расхохотался.

— Надо же — папа Джо! Я слышал это обращение только в Риме и только от тебя! Я и не думал, что ты опять забудешь о формальностях и будешь называть меня иначе, чем «высокопреосвященство». Какая же ты умница, Син! — Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

— Кстати, папа Джо умрет от горя, если его не попросят благословить союз одной леди и во-он того молодого человека. — Он пожал девушке руку. — Пусть Господь хранит и благословит тебя, дитя мое!

— До свидания, мой старый друг, — сквозь слезы проговорила девушка.

Синтия наблюдала за отъезжающей каретой, когда к ней подошел Шон Рафферти.

— Миз Синтия, хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали. Благодаря вам это был самый лучший день в моей жизни. Ни один человек не сделал так много для меня и для моей Лидии. Мы частенько расходились с вами во мнениях, и мне не все нравилось, что вы делали, но должен сказать, что вы — замечательная женщина, Синтия Маккензи, потому что у вас чистое сердце. Мы с Лидией гордимся тем, что можем считать вас нашим другом. И отныне ни один человек не посмеет в моем присутствии дурно о вас отзываться! — Шон неловко попятился. — Ну вот, — заключил он, — я сказал то, что хотел, так что теперь могу возвращаться к невесте.

— Спасибо вам, Шон, — пробормотала растроганная Синтия. — Я знаю, вы с Лидией будете очень счастливы.

Потом Синтия направилась к Дэйву, стоявшему у большого дерева.

— Ты будешь подпирать это дерево весь день или, может, все-таки пригласишь меня потанцевать? Дэйв выпрямился.

— Я не танцую. Знаешь, если бы не видел всего собственными глазами, то не поверил бы, что такое возможно.

— Что возможно? — не поняла его Синтия.

— То, что любого мужчину ты приручаешь, как кролика. Я видел, что вы старели еще одного защитника своей чести, миз Син.

Синтия всплеснула руками.

— Не пойму, о чем это вы толкуете, мистер Кинкейд.

— О Шоне Рафферти. Список растет на глазах: итальянский граф, фермер, мой бригадир… даже архиепископ! Для вас не существует никаких барьеров, миз Син! Вас не волнует возраст мужчины, его происхождение… Сколько же еще покоренных сердец в вашем списке?

Девушка взяла Дэйва под руку.

— М-м-м… Что-то я не слышала, чтобы вы упомянули имя одного инженера, мистер Кинкейд.

— И не услышишь. Думаю, я — единственный, кто сумел раскусить тебя.

— Нет, Кинкейд, ты ошибаешься. Ты — единственный, кто так и Не сумел понять меня. Ты делишь мир только на черное и белое, для тебя не существует полутонов. Но они есть, Дэйв. И в каждом из нас тоже. Ведь вы тоже не всегда прямолинейны, мистер Ланселот!

Услышав музыку, Синтия отбежала от Дэйва и была тут же приглашена на танец каким-то мужчиной.

Примерно через час девушка решила, что настало время для сюрприза, который они подготовили к свадьбе. Правда, в последнюю минуту Мэгги закапризничала и отказалась выступать, так что Салли пришлось заменить ее. Прошептав что-то на ухо аккордеонисту, Синтия попросила минуту внимания.