О, Боже.

Кейси выдержал пристальный взгляд Грея.

Грей ответил тем же.

Я задержала дыхание.

Затем, я не могла больше этого делать и заявила,

— Если вы, двое, не прекратите, я потеряю сознание.

Удивительно, но Кейси тут же отстранился. Когда он это сделал, Грей отодвинулся назад, потянув меня за собой.

Кейси метнул в Грея убийственный взгляд, слегка смягчив его, прежде чем взглянуть на меня, затем он резко развернулся и зашагал в сторону отеля.

Грей повернулся так, что теперь я прижималась к нему спереди, а не сбоку.

Я посмотрела на него снизу-вверх.

И сразу поняла, что оно того стоило. Пережить эту сцену стоило того. И это было потому, что Грей не улыбался, не было ямочки, не было нежного взгляда, не было смеха, а лишь его глаза по-доброму смотрели на меня, но все равно, я знала, что оно того стоило.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула.

— В пять тридцать? — спросил он.

Я снова кивнула.

Вот тогда он улыбнулся.

О, да. Безусловно стоило того.

— Рад, что его дерьмо задержало тебя в городе, куколка, — прошептал он.

Я опять кивнула. Я тоже была рада. Очень рада.

Он поднял руку и приподнял мой подбородок.

Я перестала дышать.

Пожалуйста, поцелуй меня, пожалуйста, поцелуй меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, поцелуй меня, монотонно повторял мой мозг.

— Увидимся в пять тридцать, — пробормотал он, на мгновение слегка сжав пальцами мой подбородок, а затем отпустил меня.

Я отодвинулась без всякого выражения и наблюдала, как он направился к своему грузовику, припаркованному на площади.

Затем я облизала губы, развернулась и отправилась в отель.

*****

Час спустя...

Я была в затруднительном положении.

Никаких связей. Никакого риска. Никаких корней. Разъезды. Отели. Бары. Никого кроме Кейси и меня.

Это означало, что я не знала, что делала.

Я никогда не была на свидании.

Я даже не знала, что такое ОВИВ.

Я лишь знала, что стейки были особенным блюдом. Мы с Кейси разорялись на них на дни рождения, Рождество и на День Благодарения. Мы копили (или я копила) деньги и спускали их на стейки. Никаких подарков. Просто единство душ, вкусная еда и тост, что мы протянули так долго, и еще один за надежду, что наше будущее позволит нам продолжать делать это.

Но сейчас, мне светило свидание.

С Грейсоном Коди.

И хотя я полагала, будет лишь одно свидание, но ради него я не хотела все испортить.

Но я и понятия не имела, что делала.

Кейси пялился в телевизор, ожидая, когда его девушка закончит работать, и игнорируя меня. Когда он желал затаить обиду, он мог обижаться столь долго, сколько хотел, и делал это, играя в молчанку.

Но, даже, если бы он не дулся, я вряд ли могла спросить его, что нужно делать на свидании.

Когда мы сбежали из дома, ему было семнадцать. К тому времени он был всего лишь на нескольких свиданиях. И с тех пор его свидания заключались в том, чтобы напоить какую-нибудь девушку в баре, затем залезть к ней в трусики либо в его машине, либо, пока я исчезала, он веселился в нашем номере отеля.

Я не думала, что Грейсон Коди водил женщин на такие же свидания.

Мой брат не смог бы мне помочь.

А мне нужна была помощь.

И я знала, кто не только мог бы мне помочь, но и помог бы.

Я просто не знала, смогу ли найти ее.

Но я собиралась попробовать.

Я захлопнула полу-украденную/в основном позаимствованную библиотечную книгу, которую я не читала, но по-прежнему держала открытой у своего лица, кинула ее на покрывало и скатилась с кровати.

Затем я схватила свою куртку, на ходу натягивая ее, шарф – тут же заматывая его, и сумочку – попутно закидывая ее на плечо.

Потом я подошла к двери, пробурчав,

— Скоро вернусь.

Кейси даже не оторвал взгляда от телевизора.

Действительно, он умел по-настоящему обижаться.

Я оставила его обижаться дальше, выскочила из номера и поспешила по холодным послеобеденным тротуарам Мустанга к площади.

Пусть она будет там, пусть она будет там, пусть она будет там, повторяла я про себя, опустив голову вниз, ссутулившись от холода.

Я протолкнулась через двери бара The Rambler и посмотрела прямо в сторону барной стойки.