То есть они всё равно смогут догадаться, что происходит, по тому, как мы себя поведём.

Стискиваю зубы.

— Если вы не сумеете выдержать испытание, которое вам определит сфера, ваше участие в состязаниях в качестве чемпиона на этом завершится.

Всё просто: делай, что говорят, и пройдёшь дальше.

— Прошу, чемпионы! — зовёт пикси. — Подойдите к сфере.

Мы медленно приближаемся к стеклянному шару. Моё сердце уже нервно колотится.

Чем ближе мы к сфере, тем отчётливее в ней проявляются три силуэта, и я сразу узнаю их лица.

В центре стоит мой брат, Рихган. Жгучие слёзы набегают на глаза. Я уже почти забыл, как он выглядел. Рядом с ним она. Его убийца. А по другую руку я, на десять лет младше.

Тяжело сглатываю.

— Что ты видишь? — спрашиваю Бриэлль, продолжая вглядываться в сферу. Мне не нравится, как дрожит мой голос.

Она не отвечает. Я перевожу взгляд на её лицо. У неё на щеках слёзы, но в глазах чистая неприкрытая ярость. Подозреваю, она видит то же самое, что и я.

— Это подсказка, — говорю ей. — То, что мы видим сейчас, это намёк на то, с чем нам предстоит столкнуться, когда мы войдём внутрь.

Бриэлль сжимает губы в одну линию.

— Почему мы не убили её на первом испытании? — выплёвывает она, не отрывая глаз от сферы. — Надо было просто вонзить кинжал ей в сердце и покончить с этим.

Делаю глубокий вдох.

— У нас ещё есть время. Сейчас наша задача — пройти это испытание, а потом ещё будет возможность расквитаться с предательницей.

Меня охватывает дрожь, пока я вглядываюсь внутрь сферы. В ней три фигуры. Две очевидны — Рев и его брат. А третья — тёмный монстр, постоянно пребывающий в движении, как сгусток дыма. От этого неясного силуэта протягивается рука и сжимает горло Рева.

Отрываю взгляд от увиденного. Испытание ещё не началось, а моё сердце уже колотится, ладони вспотели, а желудок скрутило от страха. Встретить Рева и Рихгана — это одно, монстра — совсем другое.

Я начинаю сомневаться, что смогу пройти это испытание.

«Это всё не по-настоящему», — напоминаю себе.

Не по-настоящему. Не реально. Неправда. Этого нет.

Рев смотрит на меня через всю группу чемпионов, в его взгляде полыхает ненависть. Я подавляю поднимающуюся панику и закрываюсь своими тенями. А затем встречаю его взгляд, стойко, твёрдо, непоколебимо.

Боль отражается на его лице, и на мгновение мне жаль, что я такая хорошая актриса. Если бы он только знал, что я чувствую, как ненавижу себя, как хотела бы отменить содеянное… А что, собственно, мне бы это дало?

Нет, мне приходится справляться самой, жить с этим, принимать как часть себя.

В этом суть испытания, так? Монстр, с которым я столкнулась — он забрал мою душу. Я отдала ему саму свою суть, чтобы выжить.

И жила с этим каждый день своей жизни. Никогда не отрицала, не делала вид, что забыла. Не позволяла восторгам фейри моего двора исказить моё восприятие.

Я знаю свою тьму и закрываюсь ей, как щитом.

Так я поступлю и сейчас, чтобы пройти эту сферу. Страх всё ещё ураганом закручивается в моей груди, но моя решительность сильнее. Сжимаю волю в кулак.

Монстр порадуется тому, во что он меня превратил. Будет смеяться над тем, как я вообще могла допустить такую мысль, что победила его.

У него достаточно сил, чтобы разрушить мою жизнь, а мою душу он жаждет больше всего. Даже если мне удалось сбежать физически, в итоге победа всё равно осталась за ним.

Мы идём в обратном порядке — от слабейших дворов к сильнейшим.

Это означает, что первый на очереди Тьядин. Я вторая.

Внимательно наблюдаю за тем, как он заходит в туманную сферу. Магия рябит, словно поверхность воды, в том месте, куда он вошёл, а затем снова становится гладкой полупрозрачной серостью.

А мы видим лишь силуэт Тьядина. Сначала он просто стоит, распрямив плечи, высоко подняв голову. А затем отшатывается назад, прижимаясь к сверкающей границе сферы. Его грудь тяжело вздымается.

Не знаю, что он видит, но внезапно у него оказывается меч. Тьядин крепко сжимает рукоять обеими руками, напрягаясь всем телом. Замахивается, намереваясь сразить некого невидимого врага. Как вдруг он весь застывает на месте и стоит так не меньше минуты. У меня колотится сердце, а ведь это даже не моё испытание.

После долгой паузы он разжимает руки и роняет меч на землю, а сам падает на колени. Толпа неуверенно гудит. Он проигрывает? Или суть его задания в бездействии?

Он затыкает уши ладонями и кричит в ужасе.