– И что, ты умещаешься на той маленькой кровати? Я на ней посидел, она жёсткая какая-то. – продолжая рассматривать мамино лицо говорил, наш, переводивший на новенький кухонный гарнитур свой взгляд, герой.

– Конечно умещаюсь, я же у тебя маленькая, а на жёстком мне спать удобнее. – ответила мама.

В процессе разговора с мамой, наш, удостоверившийся, что в ближайшее время сестра рожать не собирается, герой, принял решение как можно скорее уехать в деревню. Затаив в душе надежду, на то, что сможет там найти перезимовавшие кусты конопли, наш, жаждущий прогуляться по задам своей любимой деревни, герой, был любезно препровождён родителями в бывшую комнату сестры и осваивал оформленную красивым покрывалом кровать для ночлега.

В течение следующих пары дней, выслушивая от прозябавшего в стенах квартиры отца, различные бытовые подковырки наш, идущий ему наперекор, герой, обустраивал свою новую комнату и сделав небольшую мебельную рокировку, на своём вновь укороченном пилой столе, устанавливал компьютерную технику и оплачивал подключение к интернету. Молча собравшись, купив по дороге на остановку несколько килограмм мяса и выехав в сторону автовокзала, наш, рассматривающий новые постройки города, герой, щурился апрельскому солнцу и мысленно пробегался по местам деревни, где могли остаться пережившие зиму интересующие его кусты.

Спустя несколько часов, добравшись до заветной остановки и фотографируя камерой своего нового телефона, каждые 50 метров своего пути к домам дядьки и тётки, наш, обнаруживший заветный сухостой в нескольких местах, герой, собрал в пакет необходимое для варки количество сырья и свернув к центру деревни, зашёл к дядькиному конкуренту, для приобретения литра самого жирного молока. Оказавшийся на месте продавца в своём магазине дядькин конкурент был, как и всегда общителен и после перекура предложил нашему, совершенно не торопившемуся, герою, с ним выпить по чуть-чуть. Выпив по-русски из гранёного стакана и занюхав карамелькой, наш, сразу же почувствовавший своё опьянение, герой, шел в направлении соседнего магазина, возле которого виднелась машина любимого дядьки.

Встретившись с дядькой и получив от него бутылку просроченного, с его слов, совсем не на долго, пива, наш, усевшийся на лавочке у магазина, герой, наслаждался видами любимой деревни и щурясь на солнышке, здоровался со всеми проходящими мимо или заходившими в магазин жителями села. Дожидаясь пока дядька закончит свои дела в магазине, наш, затарившийся гостинцами, герой, допивал очередную бутылочку пива, встретившись у магазина с ребятами приехавшими из города к своим родителям.

Добравшись в свой конец деревни ближе к вечеру, наш, заглянувший к тётке, герой, переоделся и отправился во двор дома дядьки готовить шашлык. Неосторожно пользуясь огромным, для закалывания свиней, ножом он порезал себе палец и не останавливая кровь резал лук, крупными кольцами в алюминиевую кастрюлю. Ощущая раной жжение лимонного сока, он выдавил пару лимонов на крупные кубики мяса и густо посолив их залил в кастрюлю минеральную воду из двух больших капроновых бутылок.

Вынырнувший из подвальной калитки дядька, предлагал выпить с ним по чуть-чуть в кочегарке и хвастаясь своим недавним приобретением, указывал на гору картонных коробок с водкой.

– Водка хоть и дешёвая, но хорошая. Пей, а ты, пока даю. – приговаривал дядька и протягивал кусочек ржаного хлеба, нашему, схватившему со стола большую глиняную рюмку, герою.

Установив самодельный, сваренный из железа мангал, в форме гигантского сапога, наш, старающийся держать себя в руках, герой, пошатываясь сделал несколько рейсов в дровник и обложив мангал разнокалиберными поленьями срывал бересту с некоторых из них. Аккуратно разложив в мангале щепки и чиркнув зажигалкой возле розоватого кусочка берёзовой коры, наш, наполнивший голенище мангала поленьями, герой, поджёг дрова и дождавшись, когда огонь схватится снова спустился в кочегарку. Налив себе прохладной, прозрачной жидкости из бутылки в одну из шести стоявших на столе глиняных рюмок, он отставил бутылку и стремглав вылетел из подвала. Дёрнув скрипучую дверь близстоящего деревянного строения, он со знанием дела вскрыл крышку лаза в погреб и спустившись в его мрак по железной лесенке, пытался нащупать любую банку с соленьями. Подняв из погреба 750 граммовую баночку засоленных овощей, наш, аккуратно положивший крышку погреба на место, герой, устремился в подвал.

– А я уж тебя потерял! Ну, где ты ходишь?! Костёр горит, а тебя нет и рюмка главное, полная! – громко и по-хозяйски говорил, топчущийся у стола в подвале дядька.

– Да я за закуской в погреб прыгал. Тут нож есть? Открыть надо. – отвечал наш, вытирающий лоб локтем рукава, герой.

– Нет, тебе нож доверять нельзя! Давай сюда банку, я тебе покажу как надо открывать. Учис! Салага. – забрал банку и надавив большим пальцем на поржавевшую местами крышку, вскрыл её одной рукой, любимый дядька, усмехнувшись в конце действия.

Затянувшаяся на неделю пьянка, кажется, привела с собой во двор любимого дядьки всех родственников, находящихся неподалёку. Очухиваясь ото сна и приводя себя в порядок, наш, совершенно заросший волосами по всей голове, герой, был удивлён новостью, о том, что к своему отцу, в лице любимого дядьки, через некоторое время, пребывает его старший сын, тот самый двоюродный брат красавчик. Стараясь оставаться трезвым в течении дня, как можно дольше, наш, заменяющий столь не хватающие родственникам руки, герой, абсолютно без каких-либо претензий выполнял их просьбы колесив по деревне из одного дома в другой, из магазина на пруд и так далее.

Приехавший ближе к вечеру красавчик брат, с которым наш, герой не общался уже около 5 лет, прибыл с другом. Не удержавшийся от алкогольного угощения, наш, слоняющийся между домами дядьки и тётки, герой, старался вести себя с прибывшими прохладно, но приготовленный им молочный элексир в вперемешку с алкоголем, развязывали его язык и жестикуляцию. Когда на улице стемнело ребята весело о чём-то общались в предбаннике, а из-за двери, вместе с паром, то и дело появлялся то дядька, то друг красавчика.