— Спасибо, — с огромной признательностью выдохнул он.

Пространство вокруг него внезапно перестало меняться. Вокруг все застыло на миг и … исчезло. Звуки растворились, туман развеялся, и лишь разговор, бережно записанный одним из странных собеседников, был помещен в некий архив Небытия. На будущее. Или, правильнее сказать, для того, что было могло быть?

Прекрасная Райская долина искрилась и переливалась под ласковым солнцем как драгоценная жемчужина в дорогом обрамлении. В безмятежно чистом, лазурно-голубом море лежал большой изумрудный от многочисленной зелени полей, лесов и садов остров. Он имел форму слегка вытянутого круга. До ближайшего острова было не меньше одного солнечного светового дня пути на корабле или длинноносой лодке под парусом, а до соседнего континентального или островного государства — несколько дней или недель.

Остров был совсем немаленьким. Чтобы пересечь его от одного берега до противоположного в самом узком месте, выносливым бегунам требовалось не меньше трех солнечных дней. Длина же острова измерялась почти пятью днями пути.

Море вокруг было ласковое и часто безмятежное. Обычно чайки кружили над побережьем, ловя рыбу и громко крича, нарушая тишину раннего утра, когда многие жители острова еще с удовольствием нежились в своих постелях, отсыпаясь перед приближающимся торжеством.

Волны ласково набегали на берег, откатывались назад и снова возвращались. В нескольких бемах («бем» — означает «шаг», мера длины равная 77.12 см) под поверхностью воды кружили стаи мелких рыбешек. Сотни и тысячи юрких телец складывались в разные фигуры, расплывались по кустам, прятались в подводных пещерах и скальных наростах. Планктон, исчислявшийся тысячами и десятками тысяч, быстро перемещался в прозрачной воде, избегая губительных для них встреч с крупными морскими хищниками.

В самом центре острова высилась огромная, высотой не менее трех или четырех сотен бемов, цветущая гора с плоской, как будто кем-то срезанной, верхушкой. Внутри полости на этом месте разливалось огромное, как море, озеро с необычайно теплой голубоватой водой.

В этой кальдере, драгоценном горном озере, купались только представители королевской семьи и высшей знати этого огромного, плодородного и богатого острова. И также, тайком от хозяев, конечно, плескались в свое удовольствие рабы и слуги, которые лучше всех знали все подходы и проходы и могли найти время, чтобы воспользоваться этим запрещенным для обычных островитян местом по своему желанию.

Вокруг горы и вниз по его склонам раскинулся обширный великолепный парк с тысячами разнообразных деревьев, растений и цветов. На уступах и горных террасах южного склона был построен роскошный королевский дворец. Вокруг него среди многочисленных лужаек были большие и малые бассейны, фонтаны и ручейки, причудливо и прихотливо вписанные в окружающий пейзаж. В большинстве из водоемов из спокойной на вид водной глади время от времени взмывали на многие бемы вверх струи теплой воды, радуя всех, кто гулял по этому раю на земле, чудесным видом и освежая в жаркую пору, которая царила здесь круглые циклы.

Король богатейшего в этой части света государства, правитель этого острова и еще двух десятков близлежащих, пребывал в уже преклонном возрасте и готовился со дня на день передать свой трон и символы власти старшему из сыновей.

Пожилой, уставший от власти и жизни на публике, он сидел в своей любимой беседке на пологом склоне горы и с удовольствием любовался на гулявших по парку людей, среди которых были его жены, дети и внуки. Тысячи слуг бегали по парку, перенося вещи, коробки, мебель из разных флигелей, строений и малых дворцов, прятавшихся среди многочисленных рощ и садов, выполняя распоряжения организатора грядущего торжества.

Король вздохнул и улыбнулся. За почти полтора столетия его правления королевская семья увеличилась, обросла многочисленными выгодными связями с соседними островными и континентальными государствами.

У короля было девять жен, первая из которых была выбрана почти две сотни лет назад, и младшая, вошедшая в его комнаты всего около полувека, наследник, два «запасных сына», около десятка разновозрастных дочерей и несколько десятков внуков большей частью женского пола.

Жители островов при нем жили вольготно, а развитию ремесел и торговли завидовали все его соседи. Земледельцы снимали по три-четыре урожая в год, выращивая самые разнообразные зерновые и корнеплодные растения. Вокруг островов всегда было полно разной рыбы, в садах деревья гнулись от разнообразных фруктовых плодов, с жадностью скупавшихся менее избалованными дарами природы соседям. Королю было, чем гордиться, подводя итоги своего правления перед тем, как передать власть достойному преемнику, сильнейшему и умнейшему из своих сыновей.

Сегодня в королевской резиденции, огромном дворце и постройках собралась вся огромная семья короля, его братья, сестры, племянники, дети и дети их детей в предвкушении великого события в жизни королевства. Обычно на острове проживало около двадцати тысяч представителей благородных семейств, жителей нескольких городов и десятков поселков, не считая рабов и многочисленных слуг. На коронацию же нового правителя в эти дни приехало еще несколько тысяч человек со слугами и рабами.

Миллионы золотых монет были потрачены на организацию этого торжества, дорогие ткани, одежды, предметы мебели и утварь. Но королевство могло себе и не такое позволить, у него был рачительный и мудрый правитель, который сохранил и преумножил богатства, полученные когда-то давно от своего отца.

— Мне будет не хватать тебя, Гора, — тихо прошептал старый правитель, глядя на срезанную горную вершину, над поверхностью которой еле заметно клубились водные пары, и взмывавшие в воздух отовсюду гейзеры, — но теперь ты перейдешь моему сыну. Я и так зажился здесь. Мне давно пора на покой. Заберу пару любимых жен, слуг и рабов. Распущу остальных жен и наложниц. Перееду в старый дворец отца на соседнем острове. Я буду часто смотреть на тебя, моя Гора. Ты многое дала мне и королевству. Может быть, я навещу тебя как-нибудь. Сейчас же мне пора дать дорогу молодым.