– Ты уже подготовил отчет? – удивлялась она. – И все проверил?

– Пускай жирдяй проверяет, – отмахнулся Семенов. – Там есть ошибка, в самом начале, на девятой, я нечаянно неправильные данные ввел, но пересчитывать неохота. Пусть жирдяй все пересчитывает, ему не впервой. А то ему же шеф и настучит по репе, если отчет будет с ошибками.

– Ловко ты устроился, – хихикнула Ксюша, и Артур понял, как сильно их ненавидит – обоих, не только Семенова. А еще понял, что Семенов должен быть наказан.

Вопреки ожиданиям, острого приступа голода (такого, как вчера) Артур не испытывал, так что до обеда доработал спокойно. Шеф похвалил его за внимательность и намекнул, что Артур может рассчитывать на должность начальника отдела: он, мол, давно за ним наблюдает и очень доволен качеством работы.

За десять минут до перерыва случилось страшное. Артур набирал текст на компьютере, вводил данные и внезапно обнаружил, что не видит написанного. Цифры и буквы расплывались перед глазами, вместо стройных рядов знаков Артур видел серое марево, испещренное точками.

«Господи, я слепну!» – сверкнула убийственная мысль. И без того зрение почти минус восемь, а теперь и вообще пропадает. Это «Идеал» виноват!

Артур в панике сорвал очки, принялся тереть глаза. Надо срочно к окулисту, может быть, еще можно что-то…

Мысль оборвалась. Артур открыл глаза и теперь смотрел на монитор, не веря тому, что видит. Потому что, во-первых, он видел, а во-вторых, видел отлично – так, как не видел с раннего детства, пока зрение не начало портиться. Очки больше не были нужны! Не смея поверить своему счастью, Артур подошел к окну.

Как всякий близорукий человек, он ничего не видел без очков, если смотрел вдаль, но теперь все изменилось. Стоя перед окном шестого этажа, Артур мог рассмотреть каждую деталь, которую ранее ни за что не увидел бы, даже будучи в очках.

Вот далеко внизу идут по тротуару парень с девушкой, он показывает ей что-то на экране смартфона – и Артур видел, что именно: фотографию рыжего кота с бантом на шее. Он видел надписи на футболках, которые сохли на балконе через улицу; крупную родинку на щеке женщины, которая подошла к двери банка…

Детали так и бросались в глаза, и снова, как в случае со звуками, это не мешало, не создавало путаницы, не отвлекало. Наоборот, вселенная поворачивалась к Артуру новыми гранями, сверкала красками, о которых он прежде понятия не имел. Он осознал, насколько неполной была до этого момента его картина мира, и засмеялся от счастья.

Когда они с Ларисой и Борисовым встретились в коридоре, чтобы, как обычно, пойти вместе на обед, Лариса сначала недоуменно посмотрела на Артура, а потом взгляд ее прояснился:

– Ты очки забыл. Думаю, что не так, непривычно тебя без них видеть.

– Мне больше не нужны очки, – отозвался он.

– Да? – Борисов оглядел его повнимательнее. – Операцию, что ли, сделал?

– Гомеопатия, – коротко ответил Артур. – Зрение восстановилось.

– А знаешь, – задумчиво проговорила Лариса, когда они ехали в лифте, – тебе идет без очков. Глаза красивые, ты как будто моложе стал. И вообще изменился. Похудел, постройнел, да? – Она обратилась к Борисову. – Скажешь потом, что за гомеопатия. Мне тоже не помешает.

В обед Артур не сумел проглотить ни ложки. Есть хотелось – не сильно, но ощутимо. Но вместе с тем на приготовленную поварами еду он смотреть не мог. От салата тошнило, суп казался помоями. Кое-как пожевав котлету, Артур бросился в туалет и все выплюнул: отвратительно, неужели он мог такое есть?!

– Чего это с ним? – спросила Лариса, когда он выбежал из-за стола.

– Может, несвежее попалось? Или желудок скрутило?

Артур вышел из туалета. Люди кругом работали челюстями, жевали и глотали, говорили, смеялись. На него накатывали волны звуков, которые он воспринимал обострившимся слухом; Артур смотрел на мужчин и женщин, которых видел каждый день и которые сейчас казались ему другими, потому что он только сегодня разглядел их по-настоящему. Поры на коже, цвет глаз, плохо прокрашенные пряди, пятнышки на одежде…

У него слегка закружилась голова, но не от обилия ощущений, а от голода. Нужно поесть: такое впечатление, что он тратит много энергии, а восполнить ее не может. Артур хотел есть, но никак не мог понять, чего именно хочет.

Остаток дня прошел будто в тумане: он работал, чтобы отвлечься, радовался тому, что прекрасно видит без очков, подслушивал, что говорят коллеги, пытался сообразить, чем бы ему поужинать.

Так и не решив, пришел в супермаркет и стал просто бродить между рядами, прислушиваясь к своему организму. Сладкое, овощи, фрукты, колбасы, сыры, любые молочные продукты вызывали брезгливость и тошноту. Только дойдя до холодильников с мясом, Артур понял, что ищет. Он скупил все, что видел: печень, свиной фарш, говядину, а придя домой, чувствуя, что захлебывается слюной, вскрыл первую попавшуюся упаковку.