Мое хорошее настроение вот-вот испарится. С таким сногсшибательным лицом, я уверена, Конор привык быть в центре внимания. А вот я бы скорее согласилась на деревянные щепки под ногтями, чем привлекла его к себе. Но я чувствую, как взгляд Абигейл прожигает меня насквозь, будто лазером, а значит, мне нельзя проявлять слабость. Нельзя показывать ни следа тревоги, разъедающей мне нутро, точно серная кислота.

– Пожалуйста, Тейлор. Умоляю. Избавь меня от страданий. Без тебя мне конец.

– Какого черта тут происходит? – спрашивает другой мужской голос.

– Заткнись, Мэтти, – призывает первый парень. – Я до смерти хочу увидеть, чем это закончится.

Конор продолжает игнорировать своих дружков. Он не сводит своих серых глаз с моего лица.

– Сходи со мной на свидание. Один раз.

– Эм, это вряд ли, – отвечаю я.

Со стороны стола Каппы слышится потрясенный вздох.

– Ну же, Ти, – молит он. – Дай мне шанс себя проявить.

Мне приходится закусить изнутри щеку, чтобы не рассмеяться. В моих глазах стоят истерические слезы. Я медлю не из-за того, что хочу создать драму или нагнать напряжение. Я боюсь, что если открою рот, то либо зайдусь смехом, либо зарыдаю от смущения.

– Ладно, – наконец смягчаюсь я, пожимая плечами. Чтобы показаться еще более равнодушной, я отвожу взгляд к сцене, словно весь этот разговор мне наскучил. – Одно свидание. Наверное.

Его лицо светлеет.

– Спасибо. Обещаю, ты не пожалеешь.

Я уже жалею.

После разыгранной Конором сцены мы не задерживаемся на банкете выпускников. Учитывая, что я изначально на него не хотела, я более чем рада уходу.

В прошлом году мы с Сашей выпили лишнего и оттянулись по полной, но на этот раз она не смогла прийти из-за внезапной репетиции весеннего показа. То есть я последние несколько часов улыбалась, общалась и притворялась, что мои лучшие подружки – это Каппы, которые меня либо ненавидят, либо просто игнорируют. Не говоря уже об этом нелепом кардигане, который я надела в попытках скрыться от глазеющих на мой вырез, и уже безумно вспотела.

Конор предлагает подвезти меня до квартиры, потому что мы оба живем в Гастингсе, но он оказывается хитроумным фокусником, не иначе: я и сама не понимаю, каким образом мы оба оказываемся в итоге у него дома. Решаю, что всему виной два бокала шампанского, которые я выпила на банкете, хотя чувствую себя абсолютно трезвой.

– Заранее предупреждаю, – говорит он, когда мы стоим перед таунхаусом на тихой, засаженной деревьями улице, – мои соседи бывают легковозбудимы.

– То есть они меня попытаются оседлать – или просто боятся громких звуков?

– Все вместе. Бей их по носу, если вдруг позволят себе лишнего.

Я киваю и расправляю плечи.

– Поняла.

Если мне удается справиться с целым классом шестилеток, бушующих из-за скачка гормонов после съеденного сладкого, то к укрощению четырех хоккеистов я готова. Хотя, наверное, со стаканчиками пуддинга в руках мне было бы легче.

– Кон, это ты? – кричит кто-то, когда мы входим. – Тебе что в кашу положить?

Конор забирает у меня пальто и вешает на один из крючков у двери.

– А ну члены попрятали! – объявляет он. – У нас гость.

– Кашу? – озадаченно спрашиваю я.

– У нас особое спортивное меню. Жрем как мыши, ей-богу. Никаких пустых калорий. – Он вздыхает.

Мне знакомо это чувство.

Он ведет меня за угол в гостиную, где на диванах растянулись трое мужчин внушительных размеров, двое из которых играют в «Икс-бокс».

Они до сих пор одеты в костюмы, в которых присутствовали на банкете, хоть и с разной степенью неряшливости, с развязанными галстуками и выбившимися из брюк рубашками. Все вместе они походят на моделей, старательно изображающих для рекламы одеколона GQ томных красавчиков после вечеринки в Вегасе. Не хватает только женских ног в туфлях на каблуках, закинутых на их плечи, и, может быть, красного кружевного белья, элегантно перекинутого через подлокотник.

– Парни, это Тейлор. Тейлор, это парни. – Конор скидывает с себя пиджак и бросает его на спинку кресла.

На мгновение я замираю, наблюдая за тем, как его мышцы натягивают белоснежную ткань рубашки. Под пуговицами угадывается рельефная грудь. Пожалуй, теперь я не смогу смотреть на обычных парней в костюмах.

Ребята хором отвечают:

– Привет, Тейлор, – как будто это все – сплошная шутка.

– Привет, парни. – Я машу, чувствуя себя неловко. Тем более что в комнате жарко, и я очень, очень хочу снять свой кардиган.

Но платье, видимо, село после вчерашней стирки, потому что мои сиськи весь день так и норовят из него вывалиться. Очень неудобно ходить по залу, полному бывших служащих Белого дома, Нобелевских лауреатов и гендиректоров крупнейших компаний, убеждаясь в том, что они после окончания учебы так и не научились смотреть женщине в глаза.

Мужчины – тупиковая ветвь эволюции.

– Значит, ты та самая. – Один из парней, сгорбившийся с геймпадом в руке, поднимает бровь. Он красивый, с убийственно очаровательными ямочками на щеках.