— Я голодна и не могу думать о защите Земли, — девушка вложила кусочек овоща в рот, проглотила и продолжила, — но даже если живот сведёт в судорогах, не забуду о своей цели жизни. Больше семи лет охраняла поганые ключи и размышляла, что мне попросить в ответ. Моя жизнь уже испорчена, мне нечего просить. Я уже реализовалась как личность, познакомилась с инопланетной расой. Книгу написать? Да их полно на фантастическую тематику. Может, мне на звезду интересную укажешь? Чтобы её назвала именем международной преступницы — учёной? — она едко усмехнулась, вспомнив всё. — Но для начала неплохо разобраться со всеми пролетающими астероидами, коль появилась возможность, — Анастасия удивлялась своей редкой разговорчивостью. Она списала это на излишнюю изоляцию и удовлетворение потребностей в общении. Однако измываться над бедным пришельцем, не знающим, что делать с землянкой, было для неё интересным занятием. Яда в ней было предостаточно, да и повод жалить змеёй тоже был.

Посетители ресторана и работники заведения хоть и привыкли к разным жизненным ситуациям, также тому, что люди бывают разными и могут выглядеть как угодно, но эти двое седовласых привлекали внимание. Их тайно фотографировали. Ими тайно любовались. Особенно необычным мужчиной, похожим по языку телу на робота не лучшей модели, а по мимике, которая отражала минимум эмоций, на камень. Он был прекрасен в костюме, полувоенном, полуофисном, украшающим мужественно тело. Его лицо было так выразительно и уникально, но при этом гармоничным, ему могли завидовать жертвы пластических ножей, перекраивающих себя, желая превратиться в куклу без складок, морщин. Нельзя было сказать, что лицо его было безэмоциональным. Мужчина чувствовал, очень глубоко, внимательно и осторожно. И показывал только то, что мог доверить собеседнику. Зрительный контакт с девушкой с противоположной стороны, не уступающей ему в замкнутости и излишней игривостью, проснувшейся с прикосновения к человеческому языку, от осознания, что её понимают, говорят на родном русском, пускай и скудно. Их взгляды, короткие обрывки фраз имели столько мельчайших нюансов, обладавшие благодатным материалом для психологов, специалистов по чтению языка жестов и мимики.

Люди не подозревали, что только что происходило на их глазах. Налаживание самого настоящего контакта между двумя разными существами отличного разума.

Двое врезались друг друга взглядом. Между ними на интуитивном уровне происходила какая-то странная борьба: сражались противоречия, интересы, воспитание, знания и уровни познания.

Они заражали друг друга странными, неестественными мыслями, которые не могли появиться без встречи лицом к лицу.

— Я передам руководству, — сказал после долгого рассуждения майор, не отведя взгляд. Есть уже не хотелось совершенно.

— А кто ты в своей Республики?

— Майор.

— Это ничего мне не говорит. Сколько до тебя и после тебя званий?

— До — пятнадцать, после — пять.

— О, так почему ты без помощников приехал? Разве твою жизнь не должны охранять? Ты такой способный, оказывается!

— Это секретное поручение.

— Если бы тут было сотни пиратов? Один бы справился?

— Постарался бы.

— Ты со мной не справился.

— Я поддался, — перебил мужчина, вспомнив позорный проигрыш. И впервые он услышал, как гогочет эта женщина, привлекая внимание. Хрипло. Сорванным голосом. И ему представился жуткое зрелище. Анастасия была худа и слаба, но смеялась, издеваясь над ними, чувствуя собственное превосходство.

— Не поддавайся, даже если просто играешь с жертвой. Это унизительно. Просто возьми и убей, — резко остановилась и взглянула на него с особой суровостью. Её аура переменилась молниеносно. Майор отметил её реакцию и мобильность и вновь подумал о глупом предложении.

— Это не стояло у меня в целях.

— Значит, ты был не один.

— Почему так думаешь?

— Ты целенаправленно ждал меня. Сначала довёл до истощения, в одной из самых военизированных и закрытых государств, затем сыграл в поддавки, а после оставил на растерзание северокорейской власти, подставив так, как будто я виновата в смерти мирного населения. Это правда. Я виновата, я не скрываю. И до гроба буду расплачиваться за это, сидя в тюрьме, — она сжала вилку до посинения. Её добродушие, разговорчивость и язвительность вновь стали жестяными и пугающими. — Кто тебя послал за мной? Тот америкашка?

— Ты всё знаешь?

— У нас с ним счёты. Я хочу его убить.

— И после чувствовать вину? — открытость, отсутствие поворотов. Даже сейчас пёрла напрямик, как танк.

— Даже если улетишь, он придумает план, как насолить Земле. Всего один человек натворил столько, что и представить нельзя, — вилка гнулась в дрожащей, почти неуправляемой ладони, под безмолвный и шокированный взгляд официантов. — Я должна остановить его.

— Я могу это сделать.

— Ни в коем случаи.

— Почему? Я имею с ним связь.

— Ты — инопланетный гражданин, любое твоё действие может спровоцировать войну между расами, — ткнула сложенной пополам вилкой. Официанты спешили к ним. — Пускай, у нас нет таких технологий, однако в своём болоте сами разберёмся, и кто будет нести за это ответственность.

— Всё хорошо. Просто моя спутница очень эмоциональна, — успокоил мужчина обеспокоенных людей и попросил новую вилку, пообещав оплатить ущерб без всяких возражений.

— Твоя задача собрать ключи? Собирай и улетай. Только не забудь об оплате ущербе, как за эту ложку.

Были две причины отправиться в эту страну. Первая — забрать ключ, вторая — взбодрить Анастасию, вытащить из шокового состояния и утолить её голод. Он также выбрал этот ресторан по особой причине, выбрал из тысяч уникальных, которых посетить даже при желании не сможет. Майор Йорс был точен в составлении планов и старался от них не отступать, лишь только при серьёзной необходимости.

Ключ он забрал, переместившись в пространстве, выбив его у племени, не знавших, что с ним делать. Вторая задача была сложней — где и как накормить человеческую женщину, выглядевшей как травинка на севере. Такая же бледная. Только тронешь — треснет, поломается, но на удивление она оставалась стойкой даже после операции. Накинув на неё пиджак, чтобы та не выделялась своим внешним видом, сам остался в рубашке. И как джентльмен привёл в ресторан, который представлял особый интересен для землянки, должен был, если, конечно, что-то не пойдёт не так.