***

Старая китайская женщина, седая и вполне доброжелательная, с удивлением следила за тем, как человек в сером ходил мимо стеллажей и выбирал еду. Это была молодая девушка. Она была бледна, хотя это было видно только по щекам, всё остальное было скрыто огромной одеждой, скрывающей всё тело, очками. Из-под кепки торчали волосы, но на удивление, старухи они были частично седыми. Женщина видела, как руки незнакомки начинали держать, не в силах вынести вес даже в пару бутылок воды.

— Клади! Клади сюда! — заверещала она на китайском, показывая на стол, где стоял кассовый старый аппарат. Девушка подошла и вывалила удерживаемое. — Ты не отсюда? — но её не понимали. Они смотрели друг друга, молчали от неловкости.

Анастасия находилась в бегах уже десятый день. Как огня боялась полиции. Пришлось даже сменить чёрное на серое. В конце концов пришлось купить тональный крем и даже линзы, чтобы скрыть светлый тон кожи и серые глаза. Медленно подступала к Тибету, к горной площади, усеянной блокпостами, аутентичное-красивыми видами. Она успела побывать на рынке за новой одеждой, в аптеках, даже забрать новенький горный велосипед, выторговав его у владельца за высокую цену. Карманы пустели, а её до Индии оставалось пару тысяч километров, множество гор, ущелий, военных баз, городов, где белых от роду не видели. Страшилась использовать ключи, заглядывала на карту и искала место, где можно было спокойно переночевать без волнений.

В Индию через Китай даже в двадцать первом веке было сложно попасть из-за тяжёлых природных условий, которые не предполагали прокладки железных дорог, установление автобусных путей. Анастасия чувствовала себя загнанной в клетке, ехала по пустым дорогам, проезжала городки и не отвечала путешественникам, походила на единственного участника какого-то марафона. Вдалеке от городов дождь мешал движению, и ей приходилось съезжать с трассы. Можно было только позавидовать терпению и выдержки Анастасии. Она двигалась только вперёд, и не думала сходить с дистанции.

Поездка продолжалась уже две недели. Ноги достаточно накачались. О странном морфинисте знало уже пару тысяч человек, что также нервировало Анастасию, тщательно скрывавшая своё лицо. Она поднималась в горы, съезжала с высокогорий, ела под открытым воздухом, видела мир с неспешной скоростью и следила по ночам за передвижением точки на карте. Её ждала утомительная поездка до Нуцзян-Лисуского автономный округа, граничащего с Бирмой и Индией, хотя, даже не так. Чисто теоретически. И туда можно было добраться лишь по одной узкой дороге, разрывавшуюся в сезон дождей, и жило там меньше пятидесяти тысяч людей. Но не это интересовало Анастасию. Оттуда, если пойти на северо-запад, можно было выйти на серию гор и тайком пройти до национального заповедника Дибанг, выходящий прямиком к Индийскому штату Аруначал-Прадеш. Но всё это казалось нереальным и невозможным. Она не знала, как выживать в заповеднике, как не попасться на камеры и не умереть от голода. В предистеричном состоянии доехала до Шангри-Ла, на самой границе округа, и осталась на некоторое время. Истощённая, в невозможном для дальнейшего состояния путешествия.

Колоритный город, расположенный на три тысячи двухсот метрах над уровнем моря — Шангри-Ла. Он всегда украшен разноцветными флажками, яркими домами в тибетском стиле, создающие радостное настроение, поднимающей прямиком из души. Здесь было спокойно и тихо, чуть менее двухсот тысяч людей проживали здесь.

Она дошла до отеля, с обшарпанными стенами, протянула хозяйке деньги и попросила номер. Всё просто. Туристический сезон только начинался, а потому, почтенная хозяйка взяла плату, и сопроводила в номер, ничего не спрашивая. Девушка в кепке выглядела слишком жалко, чтобы её расспрашивать о чём-либо. Она задыхалась от нехватки воздуха, покрывалась потом и дрожью. Оказавшись в номере, упала на кровать и больше ни о чём не думала.

Шангри-Ла был настолько тихим городом, в понимании Анастасии, что казалось, никто не заметил её. Возможно, это было так. Возможно, просто новости о туристке из России, сбежавшей из отеля Наньчана, не дошли до сюда. Да и нужны эти новости старикам, целый день слушающиеся добрые передачи по радио и ожидавшим Китайский новый год? Монахом в их храмах, скрываемыми плотными туманами? Людям, старающиеся жить без забот и проблем?

Тем не менее третий месяц путешествия Анастасия начался спокойнее последних двух.

Она пила чай, ела вкусную и питательную пищу, приходила в себя, вновь собирая себя по осколкам. Читала статьи и вновь сотрясалась, глядя на заголовки, кричащие о надвигающейся войне, о необходимости усиленной и слаженной межгосударственной борьбы с террористами. Почти во всех случаях за последнее время участвовала она. Листала фотографии, смотрела на снимки со спутников, проматывала видео, оказавшиеся в Интернете. Всё только начиналось. Начиналась самая крупная миграция за год. Шангри-Ла наполнялась туристами, красными флагами, мандариновыми кустами и многими символами нового года.

Точки с ключами стремительно исчезали с Гренландии, Чили, Канады и даже Антарктиды, сигналы появлялись на разных континентах. Поиск продолжался, но больше изощрёнными путями, а ей приходилось бежать, бояться преследований, вести пресмыкающийся образ жизни, пародируя премудрого пискаря 6 .

— Я так жалка. Я не могу больше тут оставаться, — и вновь разворачивала карту. А после шла по рынкам, закупая принадлежности для скалолазания, длительного похода, расспрашивая продавцов об узлах и правилах поведения во время скалолазания, и долгого путешествия по горам, рекам, пока жители не очухались, в том числе строгая полицая. Она вновь разбирала вещи, готовила тёплые, проверяла баллончики с кислородом, проверяла работу аккумуляторов, тепло регуляторов, с тревогой посматривая на белоснежные горные хребты. Запаковывала еду, рассчитывала порции на несколько недель невыносимого путешествия, следя за прогнозом погоды, не переставая отжиматься, приседать и тренироваться.