— Девушка! — закричали повара, когда их клиентка, бросив взгляд на странный экран, чуть ни поседев, побежала прочь. Она рванула через всю улицу, даже через проезжую часть перелетела, ничего не замечая, будучи на пределе.

***

— Прости меня!

— Держись! Мать твою, не закрывай глаза! Не закрывай! — нечеловечески кричала Анастасия, проверяя состояние избитой до полусмерти женщины. — Скорая уже едет! Держись! — у женщины были сломана грудная клетка, ноги и руки. Даже ключица. Текли реки крови, а та смотрела на неё с виноватым взглядом, словно говоря «прости, я не смогла».

Все комнаты были разрушены. Многие сундуки рассыпаны в пыль. А один даже похищен. Тот, где находились ключи.

Анастасия смотрела безумными глазами на женщину, и также на врачей, пришедших в последний момент. Кусала губы до крови.

Их нашли. На них напали.

О них прознали.

— Чёрт! — ругалась она, рвя на себе волосы, а после ринулась прятать все многозначительные вещи, чтобы, если и придет полиция, ничего не сделала с ними.

***

— Прости меня, я виновата.

— О чём ты? — шептала осипшим голосом Анастасия, сидя у кровати пострадавшей, изрядно измотанная и желавшая поскорее лечь спать.

— Я была так наивна, — однако вид женщины был гораздо хуже. Выбитые зубы, вся перевязанная, надломанная, еле как живая. И жалкая.

— Как это произошло?

— Он… появился из воздуха.

— Что? — воскликнула Анастасия и закрыла лицо ладонями, как дела всегда, находясь на грани адекватности и сумасшествия. Такого поворота событий она не ожидала. Приказала говорить Алёна дальше, со всеми подробностями.

***

Женщина не знала, почему всё так обернулось. Всего за пару минут её жизнь оказалась на грани смерти. Она уже подступала к Аду, и только крики Анастасии вытащили её с того света.

Она была так наивна: последние месяцы пропускала все предостережения мимо ушей, прогуливала занятия и больше общалась с друзьями, которых почти и не осталось в её взрослой, закрытой жизни. Даже начала встречаться с симпатичным мужчиной. И была счастлива, так как налаживалась личная жизнь, а также тем, что у неё стабильное финансовое положение, и оставалось всего пару месяцев, и станет хозяйкой квартиры. Строила планы. Встречалась. Работала. И снимала браслет, который был всегда чёрный, не модный и делал её правую руку шире и не красивей.

Она была дурой, и это признала, оказавшись на больничной койке. Ослепительная жизнь, тайны затмили ей чувство сохранения, а когда в руки попал ключ, который даже ей стал сниться, она на мгновение забыла Джеймса, Хва Чжи-вон. Она не сдержалась. И даже воспользовалась им, чтобы осуществить давнишнюю мечту — пройтись по воде как делали типичные американские Боги.

Выбрала далёкое место, вышла на набережную в глухую ночь и повернула ключ. Это всего было на пару минут. Она прошлась. Поплавала. Попускала водяные шары. Прокатилась по глади как по льду на коньяках. Оценила удобство брони, повышенные физические навыки. И была просто счастлива. Всё напряжение спало.

Одно фото явлений, вызванных ею.

И единственная ложь — сокрытие фотографии, тиражирующая по просторам Интернета.

Всего пару дней.

Анастасия вышла за едой. Она не хотела готовить, мечтала о клейком рисе, поэтому решила прогуляться до мини-кафешке, находившаяся всего в двести метров от офиса.

Женщина в это время решила прибраться: собрала немытые кружки, полила кактусы, которым также была нужна вода, протёрла полы в пару комнат, подправила фотографии на доске и уже была готова идти ставить чай, как всё внезапно вокруг неё начало электровизироваться. Зашипели провода.

— Это ты? — спросила она и обернулась назад. Однако посреди зала стоял неизвестный в чернейшей броне, внимательно рассматривающий доску, на которой чёрному по белому было вывешено четыре фотографии. Алёна побледнела. Выгнулась и в два прыжка перекрыла доску, опрокидывая её, чтобы никому она не досталась, однако человек уже всё понял. Он повернул свою голову и заговорил на английском: «Где ключи?». — Не знаю! Уходи!

Ей было всё равно на ушибы руки. Она тянулась к драгоценному ключу, находившийся в кармане брюк, но на этот раз это поползновение враг заметил. Без промедлений сократил расстояние, поднял в воздух Алёну и кинул со всего размаху в стеклянный стол. От сокрушительного удара тот раскололся. Женщина была уже без сил. Выплёвывала кровь. И корчилась в болевых спазмах, не силах добраться до ключа. А браслета не было. Ничего не было.

— А-а! — орала она, чтобы крик расслышали хотя бы соседи слева. Но её ждал пинок и лишение ключа.

— Где ключи? Их четыре.

— Пропади пропадом! — и снова тело поднялось и рухнуло. На неё напустили ток. Текла кровь. Она ползла к выходу. Рассыпались стеклянные и прочные стеклянные перегородки. Человек всё поднимал на воздух, выносил двери, смотрел на изобретения, злобно поглядывал на женскую тушу, которая вероятно была таким же собирателем.

Он видел эти полки, видел сундуки, видел экраны слежения, проходил из комнаты в комнату.