Теперь у него в подчинении оказалось даже два высших воителя, которыми он старался не рисковать. Ведь в случае прихода реально сильных вражеских бойцов именно они должны были его козырем.

Принц также подозревал, что двое таких бойцов на его участке были излишни, но, скорее всего, они выполняли роль еще одного рубежа его охраны.

В душе молодого мужчины потеплело, отец о нем не забыл.

Ведь несмотря на весь свой потенциал Джишин пока что был все же средним воителем, пускай и с куда большим запасом праны.

Устало вздохнув, принц вытер клинок одеждой ближайшего к нему мертвого Санса, после чего, не торопясь и обходя лужи кислоты, двинулся в сторону своего лагеря.

На сегодня битва кончилась, но конца войны видно не было.

Война потеряла прежнюю яростность и размах, сведясь к многочисленным мелким стычкам, но даже так крови лилось лишь немногим меньше.

*****

— Как необычно, — Каэда с восхищением смотрела на свою руку, которая хоть и выглядела, как и прежде, но вот чувствовалась совсем иначе. — Я ее чувствую как-то по-другому. Более глубоко.

— Теперь ты понимаешь, о чем я говорила, — довольно кивнула Минору, покачиваясь на воде озера. — Ты обрела полностью жизнеспособное воплощение в этом мире. Теперь ты намного легче сможешь влиять на физические объекты, но если твое вместилище уничтожат, ты погибнешь вместе с ним.

Каэда прислушалась к себе и вздрогнула. Она чувствовала свое сердце, которое прогоняло по венам кровь и ощущала сжатие мышц, когда она чуть меняла положение тела в пространстве.

Более того, теперь ей куда ярче были доступны запахи, чувство прохлады, влажности и многие другие ощущения

Трансформация заняла долгие месяцы. И если первые недели она слушала нурэ-онну, даже не замечая, что начинает думать все медленнее, то все остальное время она лежала без сознания, медленно обретая плоть.

— Хоть ты и куда ближе к людям, тем не менее, тебе не нужна еда, — вновь вмешалась в ее размышления Минору. — Точнее, ты без нее не умрешь, хоть и будешь чувствовать себя слабее.

— Минору-сама, — Каэда повернулась к своей наставнице. Древняя нурэ-онна знала так много, что Каэда чувствовала себя неразумной девочкой рядом с ней. — Вы говорили, что я обрету новые силы. Пока что я поняла, что лишь не могу перемещаться как раньше.

— Хм-м-м, — ламия глубоко задумалась. — Если честно, с твоим видом я сталкивалась не часто. Вы, эмоциональные виды, довольно редки. Точнее, редки те, кто сумеет обрести сознание и отделиться от своего дома.

— Что за виды? — наклонила голову Каэда, скопировав движение у одного хитрого землянина, что с ее стороны выглядело скорее мило.

— Их много, — отмахнулась нурэ-онна. — Да и называют их по-разному. Ну вот, например, мы, нурэ-онна, водный тип. Те же вануда, горящие колеса, как не сложно догадаться, огненный. А ты, эмоциональный, так как была рождена из какой-то эмоции. Скорее всего, из жажды мести, несправедливости и гнева.

Каэда внимательно слушала, запоминая.

— Касательно же твоих способностей и твоего вида, то скорее всего могут быть два варианта. Первый, основываясь на том из чего ты родилась, это иллюзии, а потом огонь.

— П-почему иллюзии, а огонь уже потом?! — возмутилась Каэда. Она невольно представила, как управляет пламенем и… Здесь воображение ёкай пасовало. Пока что сжигать она никого не хотела, а для чего использовать магический огонь не знала.

— Потому что ты, несмотря на свою суть, добрый ёкай, — нежно улыбнулась ей гигантская ламия, кончиком хвоста растрепав волосы, заставив кутисакэ-онна отпрыгнуть на несколько шагов и начать возмущенно поправлять прическу.

— Ты не хочешь крови и смертей, хоть и была рождена из негативных эмоций. И это нормально, — успокоила она Каэду. — Я тоже была рождена из чувств утонувшей от нападения пиратов девушки, но я не желаю смерти всем людям. А теперь давай попробуем активировать твою силу. Наши иллюзии отличаются от человеческих. Насколько я помню, воители, передавая свою прану в голову врагов, заставляют их видеть то, что они хотят. Наши же иллюзии построены на духовной энергии, поэтому сразу появляются в реальности.

Но как оказалось, пробудить силы перерожденной ёкай было не так-то просто.

Тем не менее, нурэ-онна знала, что делает.

— Пожелай воплотить что-то, что ты хочешь увидеть больше всего на свете, — давала она советы пыжившейся Каэде. — Что-то, что тебе интересно.

— Да я пытаюсь, — напряженно выдохнула та. — Но никак… Ой, что это?!

С последними словами перед удивлёнными духами задрожал воздух, после чего неторопливо развернулся в подрагивающую, но все же узнаваемую фигуру Широ.