Шрифт:
Веселье уважают, любят труд,
С плеч отдадут последнюю рубашку.
Живут в селе мои отец и мать,
И я до глубины души довольна,
Что жизнь в селе пришлось мне начинать,
И что в селе остались мои корни.
Мой первый класс
Ученье – свет, а неученье – тьма.
О наших приключениях и маленьких шалостях в детском саду я писала в первой книге – «Золотые страницы моей жизни». А сегодня напишу, как я окончила детсад и пошла в первый класс.
Давным-давно я посещала детский сад в родном селе Жовтневом. Этот сад находился на второй улице, сейчас там кафе «Три столба». А садик был албанский, воспитатель Каратанас Анна Христафоровна говорила с нами только на албанском языке.
Тогда в детском саду не было специальных занятий по подготовке к школе. Так как после войны детей рождалось много (по 4-5 детей в каждой семье), цель у воспитателя в детском саду была простой – сохранить детей в целостности и сохранности, пока родители работают в поле.
В детском саду дети разных возрастов играли на общей площадке, и каждый ребенок сам себя развлекал, как мог. У нас не было праздников, какие бывают сейчас – «Золотая осень», Новый год, 8 Марта, 1 Мая, Здравствуй лето. Мы посещали садик, просто чтобы быть под присмотром. Иногда играли в игры с воспитателем. Я до сих пор помню эти игры: «Платочек», «Гуси-гуси», прятки, «Выше земли». А старшие дети вместе с воспитателем иногда совершали прогулки в рощу неподалеку.
Как же я ждала того момента, когда пойду в школу и не буду больше ходить в детский сад! Надо было идти в сад в 7 утра, а родителям работать с 7 утра в поле, пока нет сильнейшей жары. Когда пошли в школу мои сверстники – дети 1955 года рождения – а меня не взяли в школу, я очень расстроилась. Каждый день просила отца отвести меня в школу. И отец возил в школу каждый день на велосипеде, кажется, две недели. Но учитель не соглашался брать в класс – «Она очень низкая!»
В итоге я пошла в первый класс уже почти в 9 лет и в своем классе была самая старшая. А еще самая вредная – во всех играх была заводилой, забиякой, инициатором драк, и со всеми мальчиками дралась, ни в чем не уступала им. Сколько радости было, что я пошла в школу, где меня ждало много нового, интересного, приключений, интересных похождений!
Помню, в первый раз отвел отец меня в школу, а потом я ходила в школу и обратно с подружками с нашей улицы – Анной Узун, Ниной Гроздевой, Мотей Нягуловой. Так как село наше маленькое – всего пять улиц с населением 3.000 человек – сопровождающий в школу и не нужен. Сами шли в школу, сами и возвращались. А букетов цветов не помню. Была линейка, поздравили с первым днем учебы – и на этом торжество закончилось.
В то время не было ни у кого телефонов и часов. Время определяли по солнцу, я еще точно определяла время по тени. Часы раньше не переводили. Стабильное время, стабильное состояние жизни. Еще мы определяли время по репродуктору, который висел на столбе у почтового отделения рядом с сельсоветом и начинал вещать с шести утра. Начиналось вещание гимном Советского Союза и заканчивалось в 24 часа им же. И каждый час – «Точное московское время – тринадцать часов» («четырнадцать часов», «пятнадцать» и т.д.).
Помню, шли в школу и, возвращаясь, долго задерживались у репродуктора и слушали песни Шульженко, Зыкиной – их включали по заявкам участников ВОВ. Но особенно нам нравилось слушать мелодии – Прокофьева, Свиридова, Кобалевского, Хачатуряна, Шестаковича, Дунаевского, Хренникова. Возле речки задерживались, обсуждая певцов, композиторов – нравится, не нравится.
Также долго слушали по радио, как читали списки военнослужащих, люди которые потерялись во время войны, искали своих родственников. Мы, дети, рожденные после войны, играли в войну и военные игры.
Так как в селе не было большой школы, все дети села учились в разных домиках села, обычно с двумя комнатками. Школьные классы были возле церкви, Чайной, в доме, где сейчас Правление колхоза, в домике бывшего интерната, в нижней школе.
Нам посчастливилось первые два года проучиться в домике с двумя комнатами, где сейчас находится сельский Дом Культуры. В нем учились наш класс с классным руководителем Желясковой Верой Юрьевной и класс «Б» с классным руководителем Михайловой Надеждой Сергеевной.
Нелегко было нашим первым учителям. В саду мы, в основном, говорили на албанском, гагаузском, болгарском языке. А вот русского языка мы там не слышали, да и не от кого было – в селе в то время русских не было. Пришлось учительнице учить нас говорить, хотя бы элементарно, на русском языке, не будет же она вести уроки одновременно на трех языках.
Как же трудно мне было выучить русский язык! За весь первый класс я с большим трудом освоила азбуку и долго не могла научиться читать. Я никак не могла взять в толк, почему же из букв «эм», «а», «эм», «а» получается слово «мама». По-моему, совсем другое слово должно получиться – куда же девается звук «э»?