Медленно опустив голову, он вышел из комнаты. Перед тем, как окончательно закрыть за собой дверь, он снова мельком посмотрел на принцессу. Та сидела на кровати, выпрямившись так, словно к спине ей привязали доску, с абсолютно непроницаемым каменным лицом. От её вида у Дениса защемило сердце. Тяжело вздохнув за закрытой дверью, он зашагал прочь. По дороге он встретил доктора и, рассказав ему обо всём, попросил не спускать с девушки глаз, боясь, как бы та не сотворила что-нибудь с собой. Выйдя из больничного дома, он ещё раз взглянул на окна комнаты Ареаны и зашагал прочь. По дороге он столкнулся с Тренком.

— А я думал, ты сейчас с принцессой, ведёшь её на прогулку!

— Ей сейчас не до этого. Оказалось, что она до сих пор не осознавала, что лишилась крыльев.

— Тоже мне трагедия. Ну, не сможет летать, ходить она всё-таки может!

— Тренк, а если бы тебе оторвало ноги, и ты бы мог только ползать с помощью рук, какого бы тебе было? Сомневаюсь, что тебя утешила бы мысль, что ты можешь ползать, как некоторые существа.

Усмешка исчезла с лица первого помощника, и он, немного подумав, произнёс:

— Да, пожалуй, ты прав, это действительно нелегко. Хотя, до конца мне вряд ли удастся осознать.

— Точно. Остается только надеяться, что все постепенно образуется.

Следующих несколько дней Денис, как не старался, не мог не думать о принцессе. На третий день он снова направился к больничному дому. Найдя там доктора Роулта, с тревогой спросил о состоянии принцессы.

— Это девушка на редкость сильная, она так стойко перенесла новость о своём непоправимом увечье. Мало того, я сам видел, как она утешала других девушек, страдающих от потери крыльев.

От этих слов Денис невольно почувствовал восхищение принцессой. Спросив разрешение, он пошёл навестить её. Постучавшись и, получив разрешение войти, он зашёл в ее комнату. Ареана сидела у окна, одетая в платье, которое Денис принёс в свой последний визит к ней. Когда она повернула к нему голову, он невольно подумал о том, как она прекрасна, её золотистые волосы буквально сверкали под лучами солнца, на щеках, наконец-то, появился румянец, хотя она всё ещё была очень бледна, а чуть припухшие глаза выдали то, что совсем недавно она плакала. От всего этого Денис почувствовал новый приступ душевной боли, но мгновенно взяв себя в руки и слегка кашлянув, он обратился к девушке, стараясь, чтобы его голос звучал приветливо:

— Я опять к вам, ваша милость. Не сочтите за назойливость, но, может, вы всё-таки не откажете мне в просьбе прогуляться немного.

Ареана одарила его пристальным взглядом, после чего, снова повернувшись к окну, тихо произнесла:

— Зачем это вам, капитан? Прогуливаться с вашим злейшим врагом? Не боитесь, что о вас скажут ваши поданные?

— Ну, для начала, вы мне не враг.

Она снова посмотрела на него.

— Кто же тогда, кто мы здесь?

— Гости моего народа и те, кто находятся под моим личным покровительством. Так что ни вам, ни вашим соплеменницам нечего опасаться, находясь здесь.

— Гости могут уйти в любой момент.

— Верно, как и все вы, но для начала вам нужно окрепнуть. А для этого необходимо движение, Ареана, без этого вы не сможете полностью поправиться, да и развеяться вам тоже нужно. Это не я так решил, это мнение доктора Роулта, и я с ним полностью согласен. Ну, так что, принимаете моё приглашение?

— Ладно, хорошо, если уж господин Роулт так считает, я просто не смею его ослушаться, — с этими словами, Ареана встала со стула, и подошла к Денису.

Он невольно отметил, что она все еще неуверенно двигается. Он предложил ей свою руку, после чего они вместе покинули больничный дом. Не спеша, они зашагали прочь. Они шли мимо домов, и Ареана, прервав молчание, почти восхищённо произнесла:

— Как здесь здорово, не думала, что шиотисы сумели построить такой великолепный город!

— Я рад, что вам нравится наш город.

— Наш, так значит…

— Это не шиотисы построили город, а мы, когда нам было позволено здесь поселиться. Они же предпочитают остаться в горах, там в их недрах находятся их жилища и, насколько я видел, по своему внутреннему убранству, они ничем не хуже прочих виденных мною жилищ. Видели бы вы покои их вождя, они великолепны, ничем ни хуже покоев вашего божественного брата. Шиотисы изучили горы вдоль и поперёк, они научились добывать и перерабатывать металлы, используя внутренний жар земли, так же они добывают различные самоцветы. Смотрите, — Денис указал на ближайший дом, — видите, его окна состоят из мозаики. Это шиотисы сделали их из сплава камней. Хотите посмотреть весь город целиком?

— Как это?

— Идёмте, я покажу.

Денис увлёк принцессу в ту сторону, где касианцы разбили свои поля, выдолбив в склонах гор огромные террасы, к ним вели многочисленные лестницы. Выбрав одну из них, Денис вместе с принцессой поднялись на самый верх, отсюда открывался великолепный вид на долину и город, расположенный в ней. Устроившись на небольшой каменной площадке наверху лестницы, они стали рассматривать город, попутно Денис стал рассказывать о нём:

— Мы попали сюда накануне зимы. Шиотисы, хоть и с неохотой, но все же, приняли нас. Они страдали от бесчисленного нападения пожирателей, и им не хватало еды. Конечно, в познании гор им нет равных, однако о земледелии и о скотоводстве и вовсе никогда не слышали. Они до сих пор считают, что работа с землёй — недостойное занятие, и потому на полях работают лишь их женщины, ну и, конечно, наши фермеры. Также нам удалось развести бутанов, многих из них пришлось забить в первую зиму, но тех животных, что было решено сохранить, хватило для разведения. Теперь у каждого вдоволь мяса. Всю ту зиму мы прожили в подгорных жилищах шиотисов, а с наступлением тепла занялись постройкой города. Здесь шиотисы оказали нам неоценимую помощь, снабдив нас всем необходимым: камнем, металлом и даже всякими безделушками для украшения.