— И что теперь?

— Ну теперь… Я уже отправил команду заправочному модулю. Он будет здесь через пятнадцать минут. Пока висим, ребята.

— Замечательно! — воскликнул Талард, в отчаянии приложившись шлемом о стену. — Повисим, подождем, чего уж там. Теперь у нас времени навалом. Проклятье! Я лично повешу тебя, Саливер, на этом самом тросе, на котором ты повесил сейчас нас! Готов биться об заклад, ты упустил заправку робота, потому что смотрел свои идиотские анимации, задрот ты проклятый! И именно поэтому мы до сих пор висим здесь!

— Не трать энергию понапрасну, Талард. Тебе еще работать. А пока повиси спокойно, отдохни. Приведи эмоции в порядок. Времени у нас еще много, — мерным голосом произнес Саливер, совершенно не скрывая иронии. — В конце концов, не нужно сваливать все беды системы на светлую голову. Тебе, тупица, разумеется, не понять, но была бы моя воля, я бы уже давно перевел все системы на ядерный источник питания, и таких проблем бы попросту не возникало.

— О-о! Так ты хочешь поговорить? — огрызнулся Талард. — Конечно, самое время трепать языком. Чего уж там, все равно ведь висим. Видите ли, наша светлая голова знает, как этого всего можно было избежать, вместо того чтобы просто следить за пультом управления. После драки кулаками не машут, Саливер! От чего все вы, робототехники, такие поехавшие?!

— Прекрасное чувство юмора, Талард. Как раз уровня инженера связи. Однако факты — упрямая штука. Если бы все системы, в том числе и роботы, работали не на водороде и кислороде, а на ядерной энергии, то ты бы здесь уже не висел. Лежал бы в своем столовом блоке под барной стойкой и храпел. Много ли тебе для счастья надо?

— Саливер, какая ядерная энергия в роботах? С ума сошел? — вклинился в эфир Джейдер. Но Саливер не дал ему договорить.

— Я знаю, что ты скажешь. Да, это дорого, это сложно, но практичность ядерных систем того стоит. Вот представь, роботы могли бы работать десятилетиями без подзарядки, без трат драгоценного времени на заправку криогенным топливом. Каких результатов мы бы могли добиться, если бы не были привязаны к шлангу заправочных модулей и распределителей?! Нам нельзя повторять ошибки Земли. У нас есть доступ к бесконечной энергии. А что мы? Мы копаемся во льдах, словно грязные черви! Экономим на том, что могло бы нас возвысить!

— Саливер, — коротко остановил его Джейдер. — Открой глаза! Посмотри вокруг. Ты видишь бесконечную энергию? Бескрайние возможности, светлое будущее или быть может, свою незримую девушку, черт бы тебя побрал?! Сними розовые очки, ты в колонии! В жестоком, враждебном мире, готовом стереть нас с лица Каллисто за любую ошибку. Ты предлагаешь окружить нас кучей роботов, каждый из которых в случаи повреждения ядерного топливного элемента будет способен сделать необитаемой добрую половину всей колонии?! Ты хочешь нашпиговать все вокруг бомбами замедленного действия? Любая ошибка, любая поломка сможет поставить колонию на колени! Такую энергию и возможности ты видишь вокруг нас? Я скажу тебе, что вижу я. Я вижу миллиарды, триллионы тонн льда, до самого горизонта по всей чертовой планете! В твоем безоблачном ядерном мире, где реакторы можно собирать пачками и пихать в любую технику, вплоть до твоего бритвенного станка, этот лед так и останется просто глыбами замерзшей воды. Но для таких людей, как я, как Талард и других, это не просто лед. Это водород и кислород, и это энергия, которая лежит у нас под ногами, черт побери! В условиях колонии, когда мы постоянно вынуждены бороться за жизнь, мы не можем производить бесконечное множество реакторов. Мы не располагаем таким количеством ресурсов и времени. Ты робототехник, понятно, но экономист из тебя точно хреновый. Это не просто опасно, но и экономически невыгодно. В то же время, построив лишь один крупный реактор, мы можем получать практически бесконечное количество воды, и расщеплять ее на топливо, пусть не самое эффективное, но самое доступное, которое только можно было придумать. Я не против ядерной энергии. Нет. За одним реактором можно уследить, его можно сделать безопасным, зарыть глубоко в лед на многие километры, как мы и сделали здесь на Каллисто или на Ганимеде. Даже если с ним что-то случится, мы здесь останемся в безопасности. Но когда реакторы будут среди нас…

— Когда реакторы будут среди нас, мы наконец совершим прорыв вперед! — перебил его Саливер, потеряв терпение. — Это Земля пусть боится, трясется над своей экологией, вводит мораторий на ядерную энергию. Ее судьба тебе уже известна. Земля загнивает. На возобновляемых источниках энергии она всегда останется связанной по рукам. Энергетический голод в купе с мораторием на ядерную энергию — вот истинные причины, по которым даже такой могущественный мир, как Земля, не может осуществить проект фон Неймана. Мы сможем! Нам, колонистам, плевать на зеленую энергетику, экологию и прочий вздор. Наша жизнь здесь, в колонии, итак настолько опасна, что нам нет никакого смысла трястись над безопасностью! И если мы так же, как и Земля, будем связывать себя по рукам, ограничивая ядерную энергетику, то рано или поздно мы так же начнем задыхаться, как и они. И раз уж речь затронула еще и экономическую составляющую, то и здесь, Джейдер, ты допустил промах. Да, ядерная энергетика, на первый взгляд, экономически нерентабельна, очень дорога и трудозатратна. Но это слепой, недальновидный взгляд человека, думающего только о сегодняшнем дне. Ядерная энергия — это экономическая инвестиция в будущее. Ты неминуемо теряешь сегодня для того, чтобы получить завтра все. Без таких инвестиций, если мы так и будем думать мерками сегодняшнего дня, завтра мы так и останемся топтаться на месте!

— Знаешь, Саливер, — наконец произнес Талард. — Ты хоть и конченый задрот, но кое-что в твоей голове все-таки есть. Соображаешь, сукин ты сын. Вот только есть одна проблема. Ты нас сейчас чуть не угробил к чертовой матери! И это очень умно — перенести ответственность за свои ошибки на системные проблемы энергетики всей колонии! Ты не можешь уследить даже за одним паршивым роботом, потому что анимационные интерактивы поглотили твое внимание. И уж если в каждом из них по твоей инициативе окажется еще по маленькому ядерному топливному элементу, то мы точно рано или поздно взлетим на воздух к чертовой матери! Так что закрой уже свой рот и тащи сюда свой заправочный модуль! И если он не будет здесь через две минуты, я лично заправлю тебя так, что ты точно умрешь девственником!

Тяжелые переборки гермоворот разъехались в стороны, открыв путь к нулевому отсеку. Несколько лучей прожекторов скафандра прорезали вязкую темноту пустующего помещения. Тяжелый шаг простучал по отсеку, лязгая металлической подошвой, и наконец остановился у щитка жидкостного распределителя резервной системы питания. Несколько секунд колебаний — и человек опустился на колено перед блоками топливной пары. Они были подключены напрямую к коммуникациям рубки управления и связи. Толстая перчатка скафандра легла на выходной клапан топливного блока. Предохранитель щелкнул, перекрывая подачу кислорода, и фиксирующий клэмп принимающего шланга медленно упал на пол. Отсек управления и связи был полностью обесточен.

— Это тебе больше не понадобится, — прозвучал бесцветный мужской голос.

Тяжелые гермоворота приглушили свою индикацию и наконец полностью потухли, так и оставшись открытыми. Человек поднялся с колена. Не теряя времени, он поднял топливные блоки и двинулся обратно в сторону рубки управления и связи. Транспортный отсек окончательно растерял остатки жизни, к тому моменту как человек переступил порог входного шлюза. Без основного освещения силуэты роботов смотрелись особенно жутко. Царящий мрак вспарывали острые лучи прожекторов. Свет, исходящий от скафандра, был единственным источником освещения в бездне темных холодных стен. Человек подошел вплотную к дверям грузового лифта и склонился над панелью управления. Несколько минут работы — и тяжелые переборки, брызнув газом, медленно раскатились в стороны, открыв проход на широкую площадку грузового лифта. Человек поднял с пола один из топливных блоков и вошел внутрь. Здесь не было привычных стен. Их роль выполнял ледяной панцирь планеты, укрепленный ребрами подъемного механизма. По сути, это был вовсе не лифт, а целая грузовая платформа, предусмотренная для перемещения тяжелых добывающих роботов, но никак не человека. Однако все внимание человека было обращено к сервисному щитку, который позволял управлять платформой вручную. Несколько выдернутых рычагов — и платформа дрогнула, застыв в ожидании дальнейших действий. Выжав предохранитель, рука медленно опустила последний рычаг. Металлический визг вырвался из тормозного механизма, пронзив скафандр тяжелой вибрацией. Платформа вновь дрогнула и, чутко реагируя на тормозные усилия, медленно двинулась вниз, повинуясь силам гравитации. Механизм работал исправно, и это было самое главное. Человек поднял голову, наблюдая, как медленно отдаляется входной проем нулевого уровня, через который он вошел. Если что-то пойдет не по плану, он рисковал больше никогда не вернуться назад. Ледяные стены медленно ползли вверх, преломляя свет направленных прожекторов. Вязкий, густой ком застрял поперек горла, словно намеренно перекрывая дыхание. До последнего момента человек сохранял мрачное молчание, отдав предпочтение своим мыслям. Лишь теперь, когда действия приобрели необратимый характер, он был готов нарушить тишину.