Старушка расплакалась.

— Одна я. Некому мне помочь. Так надеялась, что продам дачу, и будут у меня деньги на жизнь, на лекарства. А теперь…

— Не расстраивайтесь, бабушка, не плачьте. Я посмотрю сейчас, можно ли Вам помочь.

Я настроилась и протянула руки к оку. То отозвалось, как всегда, сначала белесым туманом, потом картинкой.

Темно. Вот старушка встает с постели и идет к полке с книгами. Вот достает две пачки денег и смотрит по сторонам. Потом снимает наволочку с подушки и заворачивает деньги в нее. Шарит по кровати, находит дырку в матрасе и засовывает туда деньги в наволочке. Стоит, глядя на постель. Потом достает сверток и идет к стиральной машине. Запихивает наволочку с деньгами к грязному белью. После этого возвращается в постель и засыпает. Око погасло.

Магда стояла сбоку, но видела, что око отозвалось мне. А сейчас внимательно смотрела и ждала, что я скажу.

— Бабушка, целы Ваши деньги. Вы ночью вставали и перепрятывали их. Вы утром не удивились, что на подушке нет наволочки?

— Ой, деточка, правда твоя. Удивилась, подушка была без наволочки, но память у меня часто сбоит.

— Вы перепрятали деньги, завернув их в наволочку, и положили в стиральную машину, к грязному белью.

— Правда?

— Правда, правда, не сомневайтесь. Поспешите домой и потом в банк.

— Благодарствую, — старушка поклонилась. — Сколько я вам должна?

Но Магда махнула рукой, ступай мол, и старушка, благодаря и кланяясь, ушла.

— Машка, ну, ты даешь! — послышался восторженный комментарий из угла, где был Сергей.

— Там еще есть люди. Готова помочь?

— Да. Приглашайте.

Показалась девушка, не сказать, что красавица, но симпатичная, хорошо одета. Только вот расстроенная очень.

— С чем Вы пришли? Какая у Вас проблема?

Девушка посмотрела на нее, на меня и начала говорить.

— Я прошу Вас, помогите мне. От меня ушел парень, а я его люблю, просто жить без него не в силах.

Я в растерянности глянула на Магду. Не представляю, что и как спрашивать у ока.

— Ты посмотри, есть ли у них связь, есть ли будущее.

Я протянула руку: белый туман и… опять прозрачное око.

— Я ничего не могу сказать. Око ничего не показывает.

— Бывает и такое, — Магда вмешалась, — когда будущее не определено.

— Помогите, я слышала, есть же какие-то приворотные зелья, заговоры. Я слышала, Вы моей знакомой помогли, сказали ей, что ее парень к ней вернется, и он пришел.

— Ааа. Помню эту девушку. Но тогда магическое око показало, что они будут вместе. Вот я и сказала ей ждать. А у Вас…

— Что же мне делать?

— Я не могу, да и не зная всего, не вправе давать Вам совет, — продолжила Магда. — Понимаете, еще не определено Ваше будущее. Приходите ко мне через день, попробуем разобраться. Сейчас, увы, не могу ничем Вам помочь.

Мне было жаль девушку, но и в голову не приходило, что можно спросить, как поставить вопрос, чтобы око отозвалось. А может быть, это я не могу узнать ответ, а более опытной Магде удастся? Я так задумалась, что и не обратила внимание, как зашла женщина. Очнулась, когда она уже говорила:

— Я обращалась в полицию. Мне сказали, что будут искать. Но поймите, сердце у меня не на месте. Чувствую беду. Может, потому, что мы перед ее уходом поссорились? Не хорошо так говорили. Может, с ней все в порядке? А я просто извожу себя? Пожалуйста, помогите, если можете. Скажите, что с ней?

— А есть какая-нибудь вещь ее с собой, или фото?

— Есть и фото, вот распечатала, есть и майка ее.

Женщина, с надеждой глядя на меня, протянула вещи.

А я так боялась, что и сейчас ничем не смогу помочь.

— Где она, что с ней? — протянув руки, спрашивала я у ока.

А потом всматривалась. И чем больше видела, тем тяжелее было начать говорить.

— Как Вас зовут?

— Нина Петровна.

— Нина Петровна, с ней рядом парень, лет двадцати, светлые волосы, худощавый.

— Да это парень ее, Сашка, мы и ссорились из-за него. Беспутный он, а она…

— Нина Петровна, мне очень жаль, я пытаюсь рассмотреть где они, но вижу только стену за ними, оббитую вагонкой. А дочь Ваша и парень в отключке. Похоже, очень похоже, что это наркотики.

Я вначале вообще подумала, что девушка мертва, но потом увидела, как дернулась рука, а из кромки губ выступила пена. Значит, по крайней мере сейчас, она жива. А вот где они?

— Нина Петровна!

А женщина в немом крике прикрыла рот рукой.

— Вы знаете, где они могут быть? Где стена оббита вагонкой? Может быть, дача? Есть у Вас дача?

— Да, да. Но я вчера ездила туда и их не видела.

— Прямо сейчас поспешите, у Вас там есть домотканые половички? — приглядевшись, рассмотрела я.