Девушка замолчала.

— Ну же! Чего они хотели? Чтобы Вы обернулись?

— Да. Вы знаете?

— Кое-что видела в снах. Как Вы разбились, как родители пытались помочь. Но не знаю, получилось ли у них.

— Получилось. Вы же в моем нормальном теле.

— И Вы…?

— Да, могу обращаться. Но темным магам я сопротивлялась, хотя от той дряни, что они вливали в меня, я практически не могла себя контролировать. Очень сложно было сопротивляться. Но оборот я им не показала.

— Они точно не знают, можете Вы оборачиваться или нет?

— Думаю, что знают. Они долго следили за мной в поместье родителей, прежде чем похитить. Могли подсмотреть.

— Марлин, скоро связь прервется. Есть что-то, что мне нужно знать? Если да, то говорите скорее.

— Вас не интересует то, что происходит здесь?

— Марлин, мне не до того. Только умоляю, не выходите замуж за Николая. Не верьте моей подруге Катьке. Они предали меня, лгали.

— Хорошо. Не волнуйтесь. Мне они тоже не понравились.

Око стало бледнеть и затягиваться туманом.

Как сквозь вату до меня донеслись последние слова Марлин:

— Марина, Вам нужно обернуться…

И все. Как? Что для этого надо?

В растерянности я смотрела на уже обычный шар.

Сурия молчала. Мне тоже надо было подумать, и я молча занялась ужином.

Обернуться. Легко сказать. Про оборот я читала в книгах. Но вот в реале представить себе это… И в кого? Почему же я не спросила, в кого обращается Марлин? Как же мне быть? Хотя… Я же могу во сне увидеть и понять. Нужно только правильно настроиться. А Сурия поможет мне быстро уснуть, чтобы я не сбилась с настройки.

Как только поняла, что делать дальше, на душе стало легче. Я заулыбалась, опять веря, что все будет хорошо. Сурия, увидев во мне перемены, посмотрела вопросительно, и я ввела ее в курс дела.

— Дай богиня, чтобы получилось. Потому что я и не знала, как тебе помочь с оборотом.

Не знаю, богиня услышала наши молитвы, или помог мой настрой, но проснулась я, четко представляя, как это все происходит. Даже остаточная или это призрачная боль была в суставах и мышцах. А еще я знала, что такое полет. Нет, словами моего восторга не передать. Вышла на улицу, поближе к небу.

Я знала, как парить, раскинув крылья. Я знала, что небо, ветер любят меня, а я люблю их. И мне до дрожи в кончиках пальцев хотелось ощутить все это вновь.

Это такое безмерное счастье!

Я прикрыла глаза, вспоминая, как я была птицей. С широкими белыми крыльями, тонкими длинными ногами, остреньким клювом. Легкая, изящная красавица.

— Мари!

Я открыла глаза и посмотрела на выбежавшую Сурию.

— Мари, ты — большая белая цапля?

А во мне забурлили опять пузырьки счастья, и я взлетела!

Где-то внизу остались заимка, Сурия. А я стремилась в небо, распахнув мощные крылья. Мне кажется, что это именно то, чего мне не хватало всю мою жизнь. Полет! Поймав воздушный поток, я начала парить. Восторг, счастье, легкость. Непередаваемые ощущения! Мне захотелось кувыркнуться от избытка чувств. Увы. «Потеряла управление» и еле выровнялась у самой земли.

Это меня немного отрезвило, и я посмотрела по сторонам. Куда же я залетела? Я же про все забыла, как только поднялась в небо. Найду ли теперь дорогу к заимке? Немного отдохнув, я полетела обратно. Хорошо, что мысленно не потеряла направление. Покружив над ручьем, лесом, рассмотрела нашу заимку и плавно опустилась.

Сурия бросилась ко мне.

— Какая же ты красавица!

Я попыталась ответить, увы, вышел только хрип.

Ничего, сейчас обернусь… А как? Я представила себя собой, девушкой и… не получилось. Ой! Паника начала подниматься. И тут я сообразила. Я же не я. Я — Марлин, точнее в теле Марлин. Выдохнула, когда картинка перед глазами изменилась.

— Все нормально? — спросила у Сурии.

— Потрясающе! — и Сурия бросилась меня обнимать. — Я так рада, что у тебя все получилось! Ты такая молодец! Вообще-то я никогда еще не встречала двуликих. Я о них только слышала. А теперь вот довелось.

— А в нашем мире много книг об оборотнях. Я и не знала, что они редкость в этом мире.

— Они есть. У нас в мире много разных рас. Но живут… не у нас.

— Почему?

— Как бы тебе сказать? Люди злые, завистливые, жадные. Увы. Так много плохих качеств.

— Но не все же.

— Не все. Но вот ты сама как бы предпочла жить? В постоянном напряжении, ожидая нападения от «доброго» соседа, или спокойно?

— Родители Марлин жили же как-то здесь.

— И к чему это привело? Надо будет спросить у Марлин, что с ними. Но ее-то саму похитили и держали в плену. Пойми, все люди, как бы это сказать, плохо воспринимают всех тех, кто не такой как они. Даже на нас, ведьм, и то посматривают с предубеждением. Хотя мы во многом помогаем простым смертным.