— Доброе утро, старая знакомая.

Сурия была без личины. Ну кто мог ожидать, что на разборку с нападением заявится и наш инквизитор?

— Как давно я хотел встретиться с тобой, ведьма. Сурия, так ведь?

Сурия замерла на несколько секунд. Я боялась, что она вот сейчас развернется и сбежит. Хотя, может быть, ей так и следовало поступить?

— Да, милорд. Сурия.

Инквизитор впился в нее взглядом.

— Смотреть в глаза, — приказал он.

Сурия стала медленно поднимать взгляд. А я, ну, не придумала ничего лучше, выбежала вперед ее, заслоняя собой.

— Что Вы делаете?! — сдуру закричала я. — Сурия, беги!

А сама впилась взглядом в глаза инквизитора.

Наш лорд Ратмир опешил. Я легко прочитала шок на его лице, потом легкая растерянность сменилась злостью, и он впился уже в меня своими глазами. Глаза в глаза.

Как волна ударила в меня, и я покачнулась. В голове начался шум.

«Не позволю навредить моей спутнице», — билось в голове у меня.

Вот сейчас, когда я встала на защиту, не было погружения. Я видела только встречный холод и гнала его обратно. Через несколько минут или секунд, трудно оценить, шум в голове пропал, и я услышала, как инквизитор засмеялся:

— Надо же, не думал, не гадал, что встречу в таком захолустье такой бриллиант. Успокойся, вилина. Я не трону, не причиню вреда тому, кого ты защищаешь.

Теперь растерялась я. Обернулась к Сурии:

— «Вилина» это кто?

— Не может быть. Ведь вилины — это легенды.

— Оказывается, нет. Перед нами сейчас одна из них. Боюсь, что единственная в этом мире. Даже самому не верится. Во всяком случае, только вилины могли поспорить с нашей силой, силой инквизитора.

Сурия подошла ко мне и обняла. А когда оторвалась от меня, я заметила в уголках ее глаз слезинки.

— Мариэн, Мари… — больше ничего она не могла выдавить из себя.

— Вас зовут Мариэн? — инквизитор взял меня за руку и поцеловал пальчики. — Я Ратмир. К Вашим услугам.

Я ошарашенно смотрела на них. Что происходит? Кажется, мне это совсем не нравится, хотя хорошо, что он обещал не причинить вреда, но … Кажется, у меня новая проблема.

— Да объясните же мне что к чему! Я ничего не понимаю! И перестаньте так пялиться на меня! Я — Марина, Мариэн! И кто такие вилины понятия не имею.

Стук в дверь. И на пороге комнаты служанка с завтраком.

— Давайте для начала позавтракаем. Я все тебе расскажу, Мари, — улыбалась Сурия.

— Я помогу, — и уже служанке, — и мне сюда завтрак, и побыстрее.

Служанка опустила поднос на стол и пулей вылетела из комнаты.

Я поискала глазами куда сесть. Ноги от волнения не держали. Ратмир пододвинул стул к столу и, взяв меня за руку, проводил. Да я не привыкла чтобы за мной так ухаживали. Он же со мной как с драгоценной куклой сейчас! И глазами пожирает. Сурия села напротив. А вот инквизитору сесть было уже некуда. Но он не смутился, он стал рядом со мной, заступив чуть за спину.

— Простите, милорд. — Сурия попробовала уступить ему место, но он, видимо, отказался. Я не оборачивалась.

Сурия, разливая по чашкам напиток, очень похожий на наш кофе, начала:

— Вилины — по легендам посланники богини этого мира Либреи, которые несли ее волю в наш мир.

— Но самое главное — они могут противостоять любой магии.

— Вот видите. Вилины могут противостоять магии, а я нет. — Я вспомнила как переместилась в этот мир. — Может быть, у меня не совсем обычные для ведьм способности, может быть, даже есть умения, о которых я и не подозреваю. Но я — не вилина.

— Да, я — свидетель, что она подвластна магии. Да и Вы тоже. Метка. А вот почему может противостоять силе инквизитора — загадка. — Согласилась со мной Сурия.

Постучалась и вошла служанка с подносом для инквизитора. Быстро притащив и стул для его светлости, накрыла на стол и, откланявшись, скрылась.

Ратмир сел и, услышанное ему не понравилось, и, откинувшись на стуле, произнес:

— Мне нужны подробности.

— Ваше лордство…

— Обещаю: все, что услышу, останется при мне.

— И меня наказывать не будете?

— Есть за что?

— Увы. Превышение уровня. Но это только между нами. Вы обещали.

— Ах, да. Были в свое время подозрения в отношении Вас. Но Вы скрылись и надолго. Подозрения так и остались подозрениями.

— Если Вы поклянетесь, что не используете ничего из услышанного в отношении нас нам во вред, то мы расскажем.

— Я не могу дать такой клятвы. Потому что, если вы замешаны в преступлении против короны, сработает та клятва, что я давал короне.