— В тот день, когда она закончила академию, я пошел купить ей цветы, — продолжал он. — Она любит цветы. Но очередь была чертовски длинной, и к тому времени, когда я добрался туда, было уже слишком поздно. Дэвид добрался до нее первым. Он пригласил ее на свидание после того, как она ушла со сцены, и она согласилась.

Он ударил Луку кулаком в живот, и перед глазами у него все поплыло.

— Какой он друг после этого? — крикнул он. — Он знал, что я собирался купить цветы. Он знал причину. Он знал, что я хочу ее. Он, блядь, предал меня. Я сделал все, чтобы вернуть ее. Я пожертвовал всем, чтобы получить больше денег, большой дом, лучшую машину…

Лука уже знал, чем закончилась эта история. Габриэль не была такой женщиной. Она вкладывала свое сердце во все, что делала, и всецело отдавалась этому. Он не сомневался, что она глубоко любила Дэвида, и отнюдь не ревновал, а только желал ее еще больше. Он был благодарен Дэвиду за каждый день, проведенный с ней. Не только из-за подаренной им любви ей, но и потому, что он спас ее от этого монстра.

— У меня не было ни единого шанса, — выплюнул Джефф. — Даже со всеми этими деньгами. Он был так чертовски идеален.

С ревом он бросился на Луку, колотя его кулаками и коленями. Тело Луки сгибалось под силой его ударов, его мозг затуманился от боли, пока все, о чем он мог думать, это слава Богу, что Дэвид добрался до нее первым.

— Ей наплевать на тебя. — Джефф опустил руку и тяжело дышал, его футболка потемнела от пота. — Она сдала тебя. Вот как мои офицеры узнали, где вы были прошлой ночью, как я узнал об албанцах. Все это было подстроено. Она рассказала мне о тебе все.

Слова Джеффа не только не принесли желаемого результата, а придали Луке сил и надежду.

Габриэль ничего не сказала Джеффу. В глубине души Лука знал, что это ложь, потому что никогда не рассказывал Габриэль об албанцах. Она даже не спрашивала. Джина обманула его, потому что он не знал ее по-настоящему. Но Габриэль была частью его души.

У Луки скрутило живот, когда Джефф взял многохвостовой хлыст из коллекции орудий пыток на столе у стены и пошел за ним туда, где Лука не мог видеть, чтобы подготовиться к ударам.

Cristo Santo. Если он выберется отсюда живым, то пойдет на исповедь, сколько бы времени это ни заняло.

Боль пронзила его спину, словно тысяча жалящих пчел. Иисус Христос. Он понятия не имел, где находился, но точно не в полицейском участке, где можно было бы надеяться, что кто-то вмешается. Он мог не доверять юридической системе, но, по крайней мере, были пределы тому, что полицейский мог делать по закону. Если, конечно, он не грязный полицейский.

— Неужели ты всерьез думал, что я позволю тебе заполучить ее? — спросил Джефф. — После всех трудов и времени, которые я потратил? Я бросил все ради нее. Я делал вещи, о которых и не мечтал. Я ждал два года, пока она оправится после смерти Дэвида, а потом ворвался ты и попытался ее украсть.

Еще один взмах хлыста. Еще новые линии жгучей боли. Несмотря на свою решимость, Лука хмыкнул от явной агонии и сосредоточился на том, чтобы остаться в живых, чтобы спасти Габриэль от монстра, который скрывался под поверхностью человека, которого она считала другом.

— А потом я узнаю, что ты вмешиваешься и в мой гребаный бизнес.

Удары приходили все быстрее, обжигая его спину, и ему становилось все труднее сосредоточиться на словах Джеффа, когда он изо всех сил пытался сдержать боль.

— Все… Секс... Цветы... Казино… Иронично … Церковь … Твоя мать … Жалкий ... Сын.

Пауза. Кровь стучала в ушах, заглушая все, кроме бешеного стука сердца.

— Ты что, блядь, меня не слушаешь? — Безумие окрасило голос Джеффа и Лука обмяк в цепях, содрогаясь. Он терпел пытки и побои, пули и сломанные кости. Но он никогда не испытывал ничего подобного.

— Джефф.

Лука поднял голову в направлении незнакомого голоса. Они были не одни. В какой-то момент во время избиения кто-то вошел, а он даже не заметил. Он терял самообладание, и ему нужно было взять себя в руки, иначе Габриэль никогда не будет в безопасности.

— Опусти его на уровень ниже, — сказал посетитель. — Ты убьешь его, а если он состоит в Мафии, то это будет означать смертный приговор для всех нас.

— Заткнись на хрен, — прорычал Джефф. — Я не боюсь этой чертовой Мафии. Мы просто должны быть более осторожны, когда избавимся от его тела.

Сердце Луки подпрыгнуло. Он услышал шаги. Щелчок двери.

Джефф взял хлыст.

И он услышал собственный крик.

* * *

— Cristo santo (итал. — господи). Посмотри на себя. Лука набьет меня свинцом за то, что я позволил тебе встретиться с Гарсией в таком виде.