Шрифт:
– Премного благодарен. Я непременно буду рекомендовать ваш магазин и ваш товар достойным людям. Желаю здравствовать!
Звякнул дверной колокольчик. Шумная ярмарка снова дохнула в лицо…
Зимний день короток, и стемнело рано. На улице зажглись фонари, и ярмарочные ряды озарились мутно-желтым светом. Пошел крупный пушистый снег. Возле фонарей он кружился в медленном диковинном танце, а по мостовой мела, вихрилась поземка.
– Агатенька! Я обещал твоей маменьке привезти тебя дотемна. Мы должны возвращаться, чтобы она не рассердилась. Ты довольна нашей поездкой?
– Очень!
– А украшения тебя радуют, скажи мне?
– Да, очень радуют. Только это ведь так дорого! Неловко принимать от вас такие подарки…
– Отчего же, милая? Я богат, и подобные вещи для меня пустяки. Я очень хотел сделать тебе приятное, вот и все. Единственное, о чем я хочу тебя попросить, – некоторое время не показывай украшения маменьке, чтобы она не подумала дурного. Договорились?
– Хорошо, как скажете!
Граф и Агата сели в карету. Они вновь были рядом, близко-близко друг к другу.
Когда они подъехали к дому, его сиятельство обнял девушку, притянул ее к себе, заглянул в испуганные глаза, прикоснулся губами к щеке. Его губы задержались чуть дольше, чем если бы это был дружеский поцелуй, чуть сильнее прижал он к себе Агату, чуть громче стучали их сердца и кружились головы…
Глава 10
Молодой граф Гурьев гостил в доходном доме Анны Браун уже две недели. Он все сильнее погружался в новые, неизвестные ему доселе ощущения. Александр Николаевич нисколько не ценил своих побед и при расставании с очередной пассией был совершенно безразличен ко всему, что этому сопутствовало.
Московские актрисы, даже самые известные и успешные, отталкивали его своей навязчивостью. Атмосфера великосветских салонов, общество знатных господ и их напомаженных, кривляющихся дочек его раздражали. Привычная связь с Грушей утомила графа, но из-за мягкости его характера и привычной лени через какое-то время все возвращалось на свои места. Однако вдруг Алексу стало скучно…
Ворвавшаяся в эту однообразную жизнь юная девушка своей наивностью и очарованием заставила молодого графа очнуться от утомившего его полусна. Против обыкновения он задержался в Москве надолго, и уезжать ему совсем не хотелось. Алекс намеревался сохранить то, что перевернуло его душу и сделало интересной его сытую, благополучную жизнь, и мечтал наслаждаться этим новым состоянием как можно дольше. Всегда! Алекс осознал, что никогда еще не любил, а теперь вдруг понял, каково это, но что делать дальше, не ведал.
Анна ни о чем не догадывалась. Ее устраивало то, что богатый и щедрый гость всем доволен и решил задержаться в ее гостинице. Для маменьки отношения ее младшей дочери с графом оставались тайной. Тереза знала, что у сестры роман и что она без ума от его сиятельства. Как могла, она покрывала их отношения, но при этом чувствовала себя в высшей степени скверно, обманывая горячо любимую маменьку. Тереза периодически вела беседы с младшей сестрой и очень волновалась, как бы чего не вышло.
Александр Николаевич по-прежнему думал, что всегда хотел бы видеть рядом с собой это светлое, жизнерадостное создание. Вечером Агата прокрадывалась к нему, боясь скрипнуть дверью и быть разоблаченной матерью, и до полуночи они с графом разговаривали, прерываясь для бесконечных объятий и поцелуев. Или, напротив, прерывали объятия и поцелуи ради бесед… Граф вел себя на редкость благоразумно, не позволяя себе перейти грань дозволенного.
– Александр Николаевич, вам не скучно слушать весь этот вздор, что я говорю?
– Нисколько! Да и отчего же это вздор? Это твоя жизнь, и она мне интересна. – Он прижимал девичьи ладони к своему лицу и смотрел в глаза Агаты в просветы между ее тонкими пальцами. Потом отнимал их от лица и целовал каждый палец с упоением и восторгом.
– Какая ты славная, Агатенька! Просто прелесть! У меня не хватает слов, чтобы рассказать тебе, как ты мне нравишься!
Граф встал, подошел к окну. В доме напротив еще горели огни, там был праздник и сквозь окна с незадернутыми шторами было видно, как люди двигались в танце. Александр Николаевич приоткрыл окно, глубоко вдохнул холодный колючий воздух. В комнату ворвались звуки: стук припозднившихся экипажей, лай соседских собак, скрип снега. Граф закрыл окно, повернулся к Агате, собираясь с мыслями и не зная, с чего начать непростой разговор.
С утра он решил, что вечером предложит ей бежать вместе с ним в имение, не оповестив о том маменьку, не спросив у нее разрешения, не попросив руки Агаты, что следовало бы сделать в этом случае. Некрасиво так поступать, непорядочно для дворянина… Чай не цыган какой-нибудь! Но ничего другого Алексу не приходило в голову. Просто оставить возлюбленную и забыть о наваждении он уже не мог. С каждым днем все более привязывался он к юной прелестнице, восхищаясь ею. Зная свою maman, Алекс легко представлял себе драму, которая разыграется после приезда Агаты в усадьбу. Ничего хорошего он не ждал. Сделать девушке предложение без согласия своих родителей он не мог: они ждут от него совершенно иных действий. Принять в семью молодую княжну Белосельскую, похожую на восковую куклу, – вот о чем мечтала его maman. Марина Дмитриевна никогда не благословит сына на брак с девушкой незнатного рода. Матушка будет портить ему жизнь, браниться, у них напрочь разладятся отношения, она будет лежать в мигренях и обмороках, ждать докторов, и все это будет в высшей степени невыносимо… Его осудит свет, засмеют друзья, в конце концов, родители могут лишить его наследства. Но почему он, взрослый человек, должен бояться собственных решений? Он что – тряпка, слабак, мальчишка? Довольно сомнений! Он потребует оставить его в покое, будет бороться за свое счастье и отстаивать свое решение.
– Агатенька, любезный мой друг, надеюсь, тебя не обидит мое предложение…
Агата замерла, пытаясь догадаться, о чем намерен говорить граф. Он посмотрел на нее и после паузы продолжил:
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
– Куда, ваше сиятельство?
– В Богородское. В мое имение.
– А как же маменька? Тереза? И зачем я туда поеду?
– Ты не поняла меня, мой друг. Они останутся тут и будут жить как прежде, душенька.
– Ну что вы, маменька меня не отпустит! Она будет браниться. Нехорошо девушке уезжать с мужчиной.