– Я не представляю деловые круги Кейптауна, – ответил Корин, – однако могу оказать воздействие на ход событий.

Коротко объясню, чего мы добиваемся – я и мои друзья. Как вам известно, в ЮАР произошел переворот, в результате которого власть захватили черные. Это нанесло серьезный ущерб нашим финансовым интересам. Поэтому я хотел бы установить, в какой мере наша поддержка того союза, о котором упомянул господин граф, могла бы помочь нам решить и наши проблемы.

– Вы доверяете Уинвуду, Торникрофт? – неожиданно спросил Эстерхэйзи.

– С какой стати? – удивился Корин.

– Да, действительно, – Эстерхэйзи рассмеялся. – Но вопрос о доверии Уинвуду – один из главных. Его роль чересчур заметна, а занимаемое им положение в ЦРУ может сыграть как в нашу пользу, так и против нас.

– Я считаю, – вмешался Лэддери, – что независимо от теперешней позиции Уинвуда его следует опасаться. При благоприятном развитии событий он с нами, допускаю… А если ситуация станет иной?

Он единственный человек среди нас, имеющий практическую возможность извлечь выгоды из нашего краха, как финансового, так и политического.

– Единственный ли? – задумчиво проговорил барон Эстерхэйзи. – Что вы знаете об остальных, граф?

Лэддери покосился на Корина, тот улыбнулся.

– Разумеется, господа. Агентом ЦРУ могу оказаться и я, и любой другой. Но разве наша с вами беседа каким-либо образом компрометирует нас? В сущности, она просто ни о чем.

– Да, да. . – Эстерхэйзи ответил Корину улыбкой на улыбку. – Но вернемся к Уинвуду. При всех условиях он является фактором нестабильности, а следовательно, должен быть устранен.

– Устранен? – Корин пожал плечами. – Это уже не шутки, барон. Дело ваше, но я на электрический стул не тороплюсь.

– Устранение необязательно предполагает убийство, – небрежно обронил Эстерхэйзи. – Но в нашей беседе ни о чем мы можем обсудить и этот вариант.

Рассуждения об убийствах за ленчем – щекочущая нервы игра для джентльменов.

– Я понимаю, что вы имели в виду, – сказал Огден Лэддери, извлекая сигару из кармана пиджака. – Но отстранить Уинвуда от участия в переговорах и игнорировать его в дальнейшем будет не так-то легко. Он в самом центре. Наши неосторожные шаги могут спровоцировать его на…

– Вот именно – на ЧТО? – Эстерхэйзи выделил последнее слово. – Мы не знаем. С одной стороны, кажется разумным вообще отказаться от всяких переговоров о союзе и идти каждому своим путем. Но и этот выход для нас недоступен! Сила Уинвуда в его информированности. Он способен попросту ЗАСТАВИТЬ нас двигаться в выгодном для него направлении, причем вслепую…

– Это плохо, – согласился Лэддери, – но отказ от сотрудничества – еще хуже, будь он даже реален. Это лишило бы нас не только деловых, но и широчайших политических перспектив.

– Тупик, господа, – прокомментировал Корин. – В шахматах это называется «пат» – когда и мат не объявлен, и королю пойти некуда.

– По-моему, пат в шахматах приравнивается к ничьей, – возразил Эстерхэйзи, – а мы явно ближе к проигрышу…

Нет ли у вас еще одной сигары, граф? О, благодарю…

Он закурил, включил радиоприемник и принялся вертеть ручку коротковолновой настройки. Далекая станция передавала Большую фугу Бетховена, архивную запись оркестра под управлением Фуртвенглера.

– Поздний Бетховен не будет раздражать вас, господа? – осведомился барон.

– Я предпочитаю Эдгара Вареза, – буркнул Лэддери.

– О! Это экстравагантно. Но почему же мы забыли о превосходном вине из погребов леди Брунгильды?

Ленч с Эстерхэйзи и Лэддери мало в чем продвинул Корина: он не узнал ничего такого, о чем не знал или не догадывался раньше. Но было бы смешно предполагать, что с незнакомым человеком будут говорить откровенно, посвящать его в секреты… Корин был убежден, что подобные беседы происходят и будут происходить и в других комнатах, между другими гостями Везенхалле. Прощупывание, осмотрительно намечающее пути…

И видимо, лишь краем затрагивающее истинные намерения собеседников.

Пожалуй, ценным для Корина в этом разговоре было только обнажение остроты противоречий между Уинвудом и блоком Лэддери – Эстерхэйзи… Если такой блок существует. Ведь неизвестно, насколько глубоки в свою очередь противоречия между Эстерхэйзи и Лэддери, каким образом интересы каждого из них переплетаются с интересами прочих претендентов на место за круглым столом…

Погруженный в размышления, Корин спустился на первый этаж по какой-то боковой лестнице и вдруг обнаружил себя в том крыле замка, где еще не успел побывать. Короткий коридор вел, как оказалось, в оранжерею. Корин отворил прозрачную дверь и вошел. В разгар зимы приятно было очутиться среди цветущих деревьев, вдыхая экзотические ароматы.