— Бимба, — Лялька шмыгает носом, не выпуская меня из объятий.

— Прости, не могла раньше прийти. Этот бульдозер не выпускает меня на улицу без поводка. — Гладит меня по голове, и плачет словно я только что родилась.

— Ляль, ты что? Какой бульдозер, у тебя всё хорошо? — Машет положительно головой.

— Так, я должна быть крёстной, ты поняла? — Смотрю на подружку и не могу понять, что в ней изменилось, она какая-то другая.

— Конечно, это даже не обсуждается!

— Кого хочешь мальчика или девочку? — Ляля, она же всё должна знать, даже то, что пока я не знаю.

— А помнишь, в детстве ты всегда говорила, что твоя дочь должна носить имя…? — Смотрит на меня, улыбается и ждёт ответа.

— Ангелина! — выпаливаю, она права я обожаю это имя.

— И мне тоже, нравится, — поворачиваю голову в сторону дверей. На пороге стоит та самая дама, которая застукала нас с Давидом в кабинете. Теперь до меня дошло — бис-бабушка.

— Ольга Ивановна, прекрасно выглядите, — мужчина, пришедший с Лялей, сразу принялся заговаривать зубы женщине.

— Миша, а ты что здесь делаешь? Я надеюсь, что ты уже нашёл виновников аварии? — Мужчина сразу стушевался. Я поступила точно также, когда услышала голос генерала в юбке.

— И вообще, что ты делаешь?

— Слушаешь бабские сплетни? Давай, бегом за дверь. Мы тут посекретничаем. — Лялька даже рот приоткрыла. С таким восхищение смотрела на бабулю! Миша посмотрел на Ляльку, та показала ему язык и отвернулась. Только после немого разговора мужчина ушёл, плотно прикрыв за собой дверь.

Лялька подошла ближе к женщине, протянула правую руку, а левою положила себе на грудь, в область сердца.

— Я не знаю кто вы, но я ваш поклонник номер один. Я Ляля, подружка Эммы. Скажите, а вы случайно не даёте уроки типа «как укротить бульдозер», или «как заставить уйти в туман трактор»? — Хотя нет, она не изменилась, мне показалось.

— Кому надо, тебе? — трясёт руку женщины, всё также смотрит на неё с восхищением.

— Очень надо! Погибаю, — когда эти двое воссоединятся, врагам сразу надо выбрасывать белый флаг.

— Не вопрос, потом поговорим.

А сейчас хочу наконец познакомится с невестой моего внука? — Невестой? Когда я стала невестой? Бабушка закатывает глаза, и садится в кресло около постели.

— Когда стала невестой?! — она экстрасенс, или умеет читать мысли.

— У тебя на лбу вопрос написан, девочка моя. — Берёт мою руку в свою и смотрит так тепло, что сердце щёлкает.

— Проживёте сколько лет сколько я, тоже будете читать по лицу. Ты как себя чувствуешь?

— Может хочется чего-то, например селёдки? — ого, с этой женщиной я явно подружусь.

— Хочу и сыру, плетёнки, солёного. Но я попрошу Давида, когда он вернётся.

— А чувствую я себя очень хорошо, спасибо!

Бабуля поднимается со стульчика, направляется к двери. Мы с Лялькой наблюдаем за женщиной с большим интересом. Не знаю сколько ей лет, но фору она может дать любому.

— Михаил, — в дверях появляется фигура мужчины.

— Внизу есть мой водитель, пойти и забери у него пакет, только быстро. Ты же знаешь, что беременным отказывать нельзя. А то что в пакете, очень хочет Эммочка. Вопросы?

— Будет сделано! — разворачивается и уходит.

— Нет, вот вы мне скажите, как вы это делаете? — Видно, что Лялька в шоке и восторге. Смотрит на бабушку горящими глазами.

Через минут пятнадцать у меня в палате можно было устраивать пир. Чего только здесь не было: селёдка, сыров, видов десять, китайская лапша, мясная нарезка, сладости и ещё множество фруктов. Бабуля даже достала с сумочки бутылку шампанского и пластмассовые стаканчики.

— Тебе сок, а мы с Лялькой бахнем, — она не предлагает, а приказывает.

— А может Михаила позвать, а то неудобно как-то, — предложила. Бабуля фыркает, сделав глоток шампанского, машет отрицательно головой.

— Он нас сдаст, лучше не надо, — Лялька поднимает большой палец вверх, соглашаясь с Ольгой Ивановной.

— Не понял, это что ресторан или больничная палата? — В дверях стоят трое мужчин: врач, Давид и Михаил. И если первый говорит спокойно, то у Давида с ушей идёт дым. Он взглядом расстреливает бабушку. А Михаил, смотрит на Ляльку чёрными как ночь глазами. У меня даже мурашки по спине пробежали, когда увидела его глаза.

— Девочки, беру на себя доктора, — бабуля подмигнув, поднимается со стульчика. Расплывается в очаровательной улыбке, что-то объясняя доктору, выводит в коридор.

— Сладкая, ты как? — Целует в губы так сладко и обнимает.

— Хорошо, я уже хочу домой, не хочу здесь ночевать одна, — Дую губки и тянусь за кусочком селёдки. Давид улыбается, цокая языком.

— Почему не сказала мне, я бы тебе купил всё что хочешь, — знаю, что купил бы, и очень это ценю.

— Милый, твоя бабушка всё авансом устроила. Я даже не понимала, что хочу солёного пока она мне сказала.