Назвал своё имя. В ответ ни намека на понимание. Она лишь протянула мне связанные руки. Можно и развязать, тем более, что я больше не собираюсь выпускать ее из виду. Вообще. Чем больше я смотрю на нее, тем больше она мне нравится. Даже то, как она возмущенно глядит на меня, потирая запястья со следами веревок. Поцеловал ей руку. Какая чувствительная! Моя девочка задрожала, удивлённая собственной реакцией. Интересно, а если сделать так? Прикасаясь к ее коже, прижимая ее к себе, я внезапно ощутил желание невероятной силы. Хочу ее. Нужно как можно скорее провести обряд. Она сможет родить мне детей!

Даже ее возмущенные возгласы не смогли остановить меня в тот момент. Она схватила меня за волосы и что-то сказала. Какая страсть. Собственное желание мешает думать. Такого со мной вообще никогда не было. Перехватил ее руки и прижал ее к себе. Вот так. Скоро ты будешь стонать подо мной, моя драгоценная. И твоя магия будет принадлежать мне, как и вся ты без остатка. Немного позже, но очень скоро. А сейчас я позволю себе только поцеловать тебя…

Вспышка боли вырвала меня из воспоминаний…

Оё-ё! Это вот так себя чувствует мужчина, получив по яйцам? Не завидую сильному полу! Какие они уязвимые, оказывается!

Ноги у меня подкашивались от слабости, а перед глазами плыли разноцветные пятна. Рианор поддерживал меня, потому что я почти падала. Вот это погружение! Творить магию было намного легче. Почему?

— Зачем ты показал мне всё это? — задала вполне закономерный вопрос.

— Чтобы ты лучше поняла меня. И не говорила, что тебя не нужно спасать. Как считаешь, что с тобой сделали бы эти люди?

— Убили бы. И я бы оказалась в своем мире. Как и тогда, в проклятых землях. Ты, кстати, обещал рассказать мне, как выдернул меня из моего мира?

— И я выполню обещание. Но не сейчас — пока тебе и так хватит впечатлений.

— Я, по сути, не узнала ничего нового. Ты ни во что не ставишь человеческую жизнь, ты презираешь людей, и тебе плевать, что кто-то может думать и чувствовать не так, как ты — ты просто кладёшь на это огромный болт и поступаешь так, как считаешь нужным. Ты социопат.

— Кто это?

— Тот, кто игнорирует социальные нормы и отличается повышенной агрессивностью. Хотя второе, скорее, про меня под воздействием вирсении. Но ты не любишь людей.

— К людям я до недавнего времени был совершенно равнодушен. Пока не начал их внимательно изучать.

— Зачем?

— Мне стало интересно, что происходит в голове у одной дочери богини, которая по-прежнему считает себя человеком.

Маленький нюанс: он продолжал сжимать меня в объятиях. И при этих словах ласково провел рукой по волосам.

— То есть тебе, наконец, стало это интересно? Риан, когда одному человеку хочется узнать о другом, он обычно спрашивает. Ну, знаешь, это называется общение. Диалог. Очень полезно, попробуй как-нибудь.

— Да, возможно. Но я не человек. И людей по-прежнему не люблю. Кроме одной прекрасной девушки…

Эти слова он прошептал мне практически в губы. Хорошо, пусть поцелует. В последний раз.

Но Рианор почему-то медлил.

— Лиир орт Дартен! — голос Эльмира для меня прозвучал, как гром среди ясного неба. — Помнится, вы поклялись, что никто из вашей семьи не свяжет себя обрядом с моей дочерью. А потому, раз у вас нет по отношению к Эллари серьезных намерений, вы не имеете права находиться так близко к ней.

Верховный маг, стоявший в нескольких метрах от нас, был сердит. По правде, он мог своим хмурым ликом соперничать с грозовой тучей.

— Лиир ди Рентари, — Рианор подвел меня к Эльмиру. — Раньше вы не были столь щепетильны в вопросах этикета.

— Раньше у меня не было дочери, — Эльмир спокойно смотрел в глаза Рианору.

Наследник усмехнулся.

— Я рад, что с вами Эллари будет в надежных руках. Ведь вы отправитесь в столицу?

— Как только завершим дела здесь.

— В таком случае, не буду вас задерживать. Меня ждут на границе. Лиирра Эллари, помните о своих обещаниях, — он улыбнулся мне. — Был рад оказать вам помощь.

— Спасибо, — выдавила я.

Такой резкий переход в его поведении был для меня неожиданным. Снова. Я посмотрела на его удаляющуюся спину.

— Рад, что у тебя все получилось, Эллари. Эти земли очень скоро обретут былую славу.

— Да, — как-то отстраненно пробормотала я.

Что-то я торможу. Не могу прийти в себя после «погружения»?