Шрифт:
«А КТО ЭТО ТАКОЙ?» — спросил наконец Хьюэр.
«НУ ТЫ ДАЕШЬ! Я СЛЫШАЛ ТВОИ ПЕРЕГОВОРЫ С НИМ, ТЫ НЕ РАЗ УПОМИНАЛ ЕГО ИМЯ. ТЫ ЗНАЕШЬ О РОДЖЕРСЕ ВСЕ».
«О РОДЖЕРСЕ Я НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО, — ответил Хьюэр. — „О НЕМ ЗНАЕТ ХЬЮЭР“.
Романов замер.
«ТАК ТЫ И ЕСТЬ ХЬЮЭР!»
«НЕТ, Я НЕ ХЬЮЭР». — Романову показалось, что в этих словах прозвучала насмешка.
«Я ЗНАЮ ТВОЮ КОНФИГУРАЦИЮ. ТЫ ХЬЮЭР».
«Я ХЬЮЭР-ПЕРВЫЙ. Я НЕ ПИТАЮСЬ РЕСУРСАМИ РОДИТЕЛЕЙ. У МЕНЯ ТОЛЬКО СОВПАДАЮЩИЙ ВНЕШНИЙ ВИД».
Хьюэр-Первый слабо улыбнулся. А как только Романов-ДОС набросился на него, распался, оставив убийцу в бесформенном облаке электронных вихрей.
Романов был взбешен. Попасться на саморазрушающемся электронном клоне! Он заметался по цепям, утыкаясь в непроходимые диэлектрические барьеры. Обманули! Заманили в ловушку!
Из укромного наблюдательного пункта Хьюэр следил за Романовым. Он был рад, что все так удачно получилось. Удалось сбить агрессора со своего следа. Но Хьюэр не подозревал, что Романов и не думал сдаваться.
ГЛАВА 23
Конференц-зал «Спасителя-3» сиял огнями. Бак Роджерс и Вильма Диринг стояли на его полированном полу в центре всеобщего внимания. Высокий худой Турабиан и широкоплечий коренастый Беовульф хоть и бросали на них гневные взгляды, но являли собой настолько забавную пару, что Бак улыбнулся.
— Прекратите улыбаться, мистер! — вскричал Беовульф, несерьезность Бака начала раздражать его. — Разве можно было так рисковать? А если бы вас разоблачили! Я отстраняю вас от полетов. Месяц—другой будете чистить двигатели. Это собьет с вас спесь. — Беовульф перевел дух. — Я ценю ваши заслуги, преклоняюсь перед вашим геройством. Это все хорошо. Но как же ты мог не предупредить о своем замысле?
— Я согласен, — холодно подхватил Турабиан. — Зачем, скажите на милость, вы приперлись на РАМовском корабле сюда? Другого места не было? Я лелеял станцию годами. А тут являетесь вы — и вся конспирация летит к черту!
— Сэр, — сказала Вильма, — у нас не было другого выхода. Нам нужно было где-то укрыться. РАМ не стала мешкать с погоней, ведь похитили Совет директоров.
— Да знаю я, на что способна РАМ… полковник, — сказал Беовульф. Он долго колебался, прежде чем назвал звание Вильмы.
— Послушайте, — сказал Бак, — я не понимаю, что происходит. Все, что мы задумали, получилось. Мы сделали свое дело, теперь вы делайте свое.
Беовульф смотрел прямо в честное лицо Бака. Улыбка начала озарять его черты.
— Ну что скажешь? — спросил он Турабиана. — Помилуем их?
Турабиан перевел взгляд с одного на другого и тоже улыбнулся. Мир был восстановлен.
— На самом деле, — сказал Беовульф, меняя тон, — мы позвали вас, чтобы обсудить очередной шаг в нашей борьбе за независимость. Но хочу предупредить: больше никакой самодеятельности.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Бак.
Беовульф подошел к линии связи.
— Соедините меня с центром РАМ, — приказал он.
— Будет исполнено, — отозвался женский голос. И через секунду добавил: — Канал чист, можно говорить.
— Это центр РАМ, — послышался далекий мужской голос. — Назовите себя.
— Я — Беовульф. — На противоположном конце линии связи стало тихо. Имя Беовульфа было хорошо известно всем — и друзьям, и врагам. Техник РАМ не мог не слышать его. — У меня сообщение для Зимунда Гользергейна.
— Я передам вашу просьбу о личной беседе.
— Мне не нужно личной беседы, — сказал Беовульф. — У меня для него сообщение. Можете передать Его Величеству, что у меня находятся его драгоценные члены Совета, среди них Роандо Вальмар. Если он хочет увидеть их живыми, то должен прекратить нападения на Землю. Кроме того, я требую возвращения делегатов Планетарного Конгресса. Ответ — через три часа. Я свяжусь с вами.
Техник связи пробурчал в ответ:
— Да, сэр.
— Через три часа, — повторил Беовульф и отключил связь.
— Замечательно, — сказал Турабиан. — Сейчас это сообщение разнесется по Вселенной.
Беовульф кивнул.
— Венера его как пить дать слышала.
— Видите, какая польза от наших заложников, — сказала Вильма.
Бак только улыбнулся.
Далеко от Земли, под небом Венеры, Мариана Алмисам проводила совет членов правительства конфедерации Иштар.
— Значит, Вассат, ты против союза с Землей? — спросила она.
— Я не вижу в этом никакого прока для нашей планеты.
— Если мы победим в этой войне, РАМ будет разрушена. Нам откроются широкие возможности для торговли с Землей и Меркурием.