Шрифт:
– Я просрал твое третье желание?
– спрашиваю, опираясь на локоть, лежа на боку.
Она улыбается и слегка качает головой.
– Нет. Так не считается.
– Правда? А как считается?
– Если бы я сама к тебе пришла. А так ко мне пришел ты.
– Ты странная.
– Ты не первый, кто говорит мне это.
– Обижаешься?
– Как ты сказал? Мне не по статусу обижаться.
– И что это должно значить?
Она небрежно пожимает плечами.
– Сам придумай. Ты же умный.
– С чего ты взяла?
– Вижу.
Пока мы разговариваем, наши пальцы сами находят друг друга, и мы легонько касаемся ими, наблюдая за этим танцем в полумраке комнаты. Я так и лежу на Белле, не в силах заставить себя встать и дать ей свободу. Как будто если она будет придавлена моим телом, то не уйдет.
– Расскажи о себе, - прошу я.
Белла закрывает глаза и тяжело вздыхает.
– Не порть все между нами.
– Я не порчу. Я хочу знать о тебе больше.
– Когда узнаешь - все полетит к чертям, Олег. Не спрашивай.
Так странно и одновременно приятно слышать свое имя из ее уст. Не иронично-насмешливым тоном, а обычным. Как будто она просто спрашивает, хочу ли я чай. Интересно, как бы это звучало?
– Спроси меня, хочу ли я чай, - прошу ее.
Белла смеется и смотрит на меня, прикусив припухшую губу.
– Зачем?
– Давай. Сначала спроси, а потом я скажу, зачем.
– Олег, хочешь чай?
– спрашивает она, и я прикрываю глаза, пропуская в себя такую простую фразу. Но сказанная ее голосом, с придыханием, она заставляет мои внутренности вибрировать от удовольствия.
– Я тебя хочу, - отвечаю.
Белла снова заливисто хохочет.
– И это меня ты назвал странной. Тебя возбуждает вопрос о чае. Давай, ты обещал рассказать.
– Просто хотел услышать, как ты произнесешь обычную фразу.
Ее улыбка немного гаснет, но становится искреннее.
– Я могла бы тебя полюбить, - говорит она, а моя фантазия уже рисует наше «долго и счастливо». Как девчонка-подросток, ей-Богу.
– У тебя масса возможностей, - отвечаю, вглядываясь в ее лицо.
Улыбка Беллы меркнет. Она изо всех сил тянет ее, но эффект уже не тот.
– Вызовешь мне такси?
– Останься до утра, и я сам отвезу тебя куда надо.
– Нет, Олег. Мне нужно уехать сейчас.
– Давай отвезу сейчас.
– Нет, - резко отвечает она и, оттолкнув меня, садится на кровати.
– Одолжи штаны с футболкой.
«Одолжи» обнадеживает. Как будто она собирается вернуться, чтобы отдать мне мои вещи.
Через десять минут мы уже стоим в коридоре, и я смотрю на то, как Белла натягивает свои мокрые кеды. Я обуваюсь в пляжные шлепанцы.
– А ты куда собрался?
– Оплатить твое такси.
– Так ты же вызвал через приложение.
Внимательная, мать твою.
– Белла…
– Тормози, - отвечает она, выпрямляясь.
– Не придумывай то, чего нет. Ты встретил шлюху, трахнул ее. А теперь забудь.
– Да что ты заладила с этой шлюхой?!
– срываюсь я.
Она смотрит на меня, как будто умиляясь. Подходит ближе и кладет ладонь туда, где, сбиваясь с ритма, колотится сердце.
– Я не хочу, чтобы ты придумывал себе то, чего нет.
– Приподнимается на носочки и нежно касается своих губ моими.
– Пока, Красавчик.
Я отупело смотрю, как она исчезает за входной дверью, и только через пару секунд до меня долетает, что я снова не взял ее номер. Распахиваю дверь и выскакиваю в коридор, но там ожидаемо никого нет. Белла снова испарилась.
Глава 10
Санудтрек к главе: Jonathan Roy - Lost
Следующий три дня я пытаюсь войти в нормальный ритм жизни. Белла как будто забралась мне в вены и теперь течет вместо крови. Я стал одержимым. Она снится мне, постоянно мерещится. Как, оказывается, много рыжих девушек в нашем городе. Я никогда этого не замечал, а теперь, из-за того, что постоянно выискиваю ее в толпе, вижу каждую рыжую, которая попадается мне на пути.
Я не могу нормально влиться в рабочий процесс вот уже который день. Все время витаю в облаках. И не в самом хорошем смысле. Мысли о Бестии все время сбивают меня, я уплываю в фантазии о ней. В воспоминания о том, как мы трахались. Придет ли она за третьим желанием? И что будет после? Она перестанет появляться? Исчезнет, словно ее никогда и не было? И вот я уже мечусь между одержимым желанием видеть ее, ласкать и прижимать к себе, и тем, чтобы она не появлялась как можно дольше. Потому что так я могу еще немного обманывать себя, что Белла принадлежит мне. Какую-то часть ее мира составляю я.