– На допросе?!

Я откинулась на жесткое сидение. Здесь не было привычной мягкой обшивки, двери – из гладкого пластика без единой выемки, вместо стекол – противоударный пластик в мелкие отверстия. Такой же разделял меня с водителем.

– Не потеряйте мою сумку! – переключилась я на водителя.

– Не беспокойтесь, – послышался сухой ответ.

И он был прав, здесь было куда спокойнее, чем в одном авто с бандитами.

Меня завели в переполненный полицейский участок и посадили на раскладные кресла рядом с ночными бабочками, выловленными той же ночью. Они начали приставать ко мне, и после пристального взгляда проходящего мимо громилы я даже различила их слова.

– Замочила кого, подруга?

Я нахмурилась, но вскоре заметила кровавые пятна на своем больничном костюме.

– Я надеюсь, мы будем в одной камере, если ты отхватила одному из них хозяйство! – расхохоталась грудастая проститутка, присевшая рядом и собравшаяся меня обнять.

«Ну, все, хватит!»

Терпению подходил конец. Я вскочила на стул и схватила проходящего мимо полицейского за рукав.

– Где ваш начальник? Я всю ночь оперировала, утром меня выкрали со стоянки, и я оперировала снова! Мне плевать, какие у вас здесь правила, но я не собираюсь сидеть в компании про… В этом коридоре! Отведите меня в отдельную комнату, дайте воды и пришлите следователя!

Высокий, как башня, полицейский покосился и убрал с себя мои руки.

– Сядьте!

Я села, а ночные бабочки перестали быть со мной любезными. После нескольких толчков и колкостей с их стороны высокий офицер все же вернулся за мной. Протиснувшись сквозь толпу разукрашенных металлистов, трясущихся наркоманов и агрессивных подростков, я наконец зашла в абсолютно пустую комнату. Посередине стоял стол, пара стульев, в углу красовался кофеаппарат.

Сейчас это была самая прекрасная вещь, которую я имела счастье видеть. Я схватила один из двух оставшихся картонных стаканов и нажала на кнопку «Латте». Машина скрипнула, дернулась и брызнула на дно молочной пеной. Я не отступала и тут же нажала «Эспрессо» – аппарат плюнул ржавой слюной и принялся мигать.

– Твою ж… – не сдержалась я и ударила по бестолковой машине, которая тут же погасла.

В комнату вошел темноволосый статный паренек с бутылкой воды в руках.

– Младший следователь Смитт. Прошу, присядьте.

Он указал мне на один из двух стульев, что было совсем не обязательно – здесь и так из мебели ничего больше не было.

Смитт поставил на стол диктофон и попросил меня начинать свой рассказ.

Полный подробностей рассказ занял около двадцати минут, после чего он попросил меня дать словесный портрет человека, что предположительно вышел из машины и скрылся близ больницы. Диктофон был выключен, вода допита, и я попросила у Смитта свою сумку, собираясь покинуть здание.

– Мне жаль, но вы пока что не можете покинуть участок, – внезапно осведомил тот.

– Но почему? – мгновенно вскипела я.

– Ваш рассказ будет прослушан старшим следователем, а затем он задаст вам по нему вопросы.

– Что? – зашипела я, словно змея. – Где этот ваш старший следователь? Где он, черт его подери?

Отпихнув Смитта от двери, сквозь которую он хотел улизнуть, я увидела нескольких человек, наблюдавших сквозь огромное окно за допросом громилы. Женщина в строгом костюме, пузатый раскрасневшийся увалень в штатском, странный кучерявый модник в коричневом твидовом пиджаке и пара крепких офицеров в форме.

– Кто здесь старший следователь? – выкрикнула я.

Смитт попытался вернуть меня в комнату, но я снова вырвалась.

– Я устала, не мылась, оперировала в аптеке на полу под дулом пистолета, я ужасно хочу кофе, а еще больше я хочу домой в кровать после ночной смены!

Все пятеро уставились на меня, а Смитт снова потащил в комнату допроса.

– Смитт! – крикнул кучерявый. – Отставить!

Он слегка улыбнулся и прищурился.

– Я сейчас подойду к вам, задам пару вопросов – и вы свободны, – он обратился ко мне. – Договорились?

Его спокойствие и уверенный тон охладили меня, и я вернулась в комнату. Смитт спешно захлопнул дверь, что была оснащена ручкой лишь с одной стороны и с моего места походила на еле заметный прямоугольник в стене.

Старшего следователя пришлось ждать не меньше десяти минут, зато появился он в дверях, держа мою сумку. Он снова смущенно улыбнулся тонкими губами в обрамлении светлой щетины. Его лицо было слегка тронуто веснушками, с которыми контрастировали, словно грозовое небо над золотой пшеницей, серые выразительные глаза.

– Ларри, – он сел напротив, сверля меня взглядом.

– Эмма…

– Скажите, Эмма, как вы оказались на автомобильной стоянке около больницы?

– Мое дежурство закончилось, и я решила, если сейчас нет войны или пандемии, то я вполне могу соответствовать графику, составленному больницей, – напористо протараторила я.

Ларри снова улыбнулся, уйдя в какой-то листок с расписанием, и лишь мельком взглянув мне в глаза.

– Вы вышли на пятнадцать минут позже, именно тогда, когда на стоянку подъехал черный автомобиль марки «ауди» эл оу тринадцать восемьдесят шесть.