Работа не давалась, мысли раз от раза соскакивали с профессиональной канвы и неслись в призрачный Лионис. Я отчаянно пыталась помочь, но в какой-то момент просто сдалась и извинилась за прием. Отменив двух оставшихся клиентов, я снова погрузилась в поиски Ларри на просторах Интернета. Монотонное копание в профайлах успокаивало, а главное давало надежду, ведь без нее мне становилось совсем худо.

Два часа пролетели незаметно, я не нашла ни единого совпадения, зацепки, еле заметной нити.

«А, может, Ларри тоже не родился в этом мире, как и Михаил?» – пронеслась мысль, мгновенно вызвав головную боль.

Мне надо было отвлечься и как-то дожить до вечера, чтобы снова улететь в долгожданный Лионис.

Послеобеденный проспект встретил мелким дождем. Небо затянули тучи, над городом поднимался ветер.

Я быстро доехала до дома в преддверии пробок и, припарковавшись на стоянке, открыла запотевшие стекла. В салон ворвалась морось и свежий ветер, принесший запах осени и чрезмерную тоскливость. Такая дыра образовалась в душе без Ларри, что, казалось, эти мелкие капли теперь могут беспрепятственно пролетать сквозь меня.

«Вдруг это сон? Всего лишь сон?» – болью отдалось в голове.

Я ступила на мокрый асфальт. Щелкнула сигнализация, и, укутавшись в ветровку, я рванула к подъезду. Ветер усилился, превращаясь в порывистый, предвещая начало бури. Когда я добралась до дома, с улицы уже вовсю доносились раскаты грома. В комнатах резко потемнело, и вскоре по железному откату заколотили крупные капли.

Я любила грозу – мне так было уютней. Я укрылась на кухне, приглушила свет, приготовила легкий ужин и уселась перед компьютером. Там оставалось не так много надежды, как прежде, но отступить от поисков я не могла. Всякий раз перед глазами всплывала картинка кладоискателя, который проделал немалый путь в поисках золотого ларца. Но когда до сундука оставалось копнуть всего пару раз, он просто сдавался, так и не узнав, что был в двух махах лопатой от своей мечты.

Стемнело, и, возможно, мне оставалось копнуть всего пару раз, но я сдалась. Шея затекла, а глаза разболелись от усталости. Я легла в кровать и обняла подушку. За окном хозяйничала буря, играя с воздушной занавеской сквозь щель в приоткрытом окне. Веки тяжелели. Я определенно засыпала, как вдруг окно принялось менять форму. Оно вытянулось к полу, а сквозь его темноту вдруг прорезались огни большого города. Я почувствовала знакомый запах, а с ним и тепло спящего позади Ларри.

За стеной что-то обрушилось, громыхая и распадаясь на части. От испуга я подскочила на кровати.

«Что произошло? Я все еще Майя. Ларри рядом нет, переход не случился… И что это, черт возьми, за грохот? А главное, в чьем мире он произошел?»

От одной мысли о взрыве в квартире Ларри меня бросило в холодный пот. Вскоре гробовую тишину нарушил женский крик – я поняла, что это снова расшумелись соседи.

«Завтра надо будет к ним зайти, поговорить об этом…» – прикинула я.

Голова снова коснулась подушки, а уставшие веки закрылись.

Я проснулась посреди ночи. За окном размеренно стучал дождь, а за спиной кто-то спал. Мое лицо озарила счастливая улыбка, и я повернулась, чтобы обнять Ларри. Вместо него меня встретил недовольный Маркиз. Он оцарапал руку и нервно перепрыгнул в кресло.

«Как, я еще здесь? Но почему?»

Внизу по лужам проехал автомобиль и остановился у подъезда. Хлопнула дверь, и кто-то позвонил в домофон. У соседей раздалась навязчивая мелодия. Я устало заглянула в телефон.

– Три часа ночи! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Вскоре тишину нарушили резкие мужские голоса. Я нервно схватила подушку, одеяло и, вскоре оборудовав спальное место в зале, легла на диван.

Если бы можно было не работать, я бы с радостью обменяла эту квартиру на дом в лесу. Здесь никогда, ни при каких обстоятельствах невозможно было почувствовать себя по-настоящему одиноким человеком.

С трудом, но я все-таки уснула. Наутро я открыла глаза все в том же месте. Меня встретило мурчание Маркиза – он ластился и поднимал головой руку, стараясь разбудить. Обычно он так просил еду, но я точно помнила, что еще вечером его кормушка была полна. Сообразительное животное словно тянуло за руку и торопливо бежало к краю дивана. Маркиз замер на подлокотнике и издал протяжное мяу.

Мне не хотелось вставать. Апатия одолела, и я чуть не расплакалась лишь от того, что ночью не видела снов.

«Ларри, был ли ты всего лишь сном? Повторишься ли когда-нибудь со мной снова? Увижу ли я еще в своей жизни твои глаза, почувствую ли запах, узнаю ли снова твой поцелуй?»

– Мяу-у-у!

– Ну, что там?

– Мяу-у-у.

Он подбежал к моей руке снова.

– Ладно, ладно, встаю!

Я взглянула на часы – был полдень.

– Да уж и вправду надо вставать, а то так в синдром спящей красавицы можно впасть.

Вскоре Маркиз привел меня на кухню и, словно сыскной пес, застыл у балконной двери. Я покосилась на него, занявшись приготовлением кофе.