— Спасибо, Ми. Для меня это действительно важно — и судьба этих людей, и… твоё ко мне отношение. Тину только предупредить нужно.

— Век бы не видеть эту кошку драную. Довела моего мальчика до белого каления, он даже в открытый космос от неё полез, — но внешне демонстрируя врождённую вредность, валькирия, тем не менее, дисциплинированно вызывала свою Высшую.

Голограмма встретила нас спокойным бесстрастным лицом валькирии. Короткий быстрый взгляд и только один вопрос:

— Где вы?

— Лови координаты, сестрёнка, — моя Милена, в отличие от Смерти, буквально фонтанировала чувствами. Довольство, торжество победительницы, а над всем этим — сытая нега глубоко удовлетворённой женщины. Девочка демонстративно и целенаправленно играла на публику, чтобы сильней поддеть свою Высшую.

— Корабль? Что у вас там происходит? Опять трахаетесь?

— Я работаю, Высшая.

— И каким местом, интересно мне знать? — шутка, между тем, была произнесена совсем не шутливым тоном. Тина смотрела спокойно и безэмоционально, невзирая на все попытки Милены её расшевелить.

— Дай подумать… — оторва воздела очи долу и даже вроде бы закатила их к самому лбу. Потом её взгляд вдруг прояснился, и девочка воззрилась на собеседницу, демонстрируя озарение. Теперь её глаза едва ли не вылезали из орбит. — Ты не поверишь, сестра!

— Дай угадаю…

— Нет, сестра! Неверно! Представляешь, я головой работаю! Головой! — брюнетка сильно постучала по лбу кулаком, по всей видимости, демонстрируя таким способом всю глубину своей мыслительной деятельности.

— Ти, Милена сработала чётко и грамотно. За считанные минуты раскрутила всю цепочку фактов и умозаключений, и вычислила контрабандистов. Не знал, что валькирии так умеют, думал, вы больше по боевым операциям, а не по дознанию.

— Вы сейчас на их корабле? — Тина по-прежнему смотрела только на валькирию, намеренно игнорируя меня.

— Да. Капитан любезно согласился предоставить в наше распоряжение корабельное сердце. Тут просто море места! Так что мы сейчас закончим работать и займёмся куда более интересными делами, — брюнетка была в своём репертуаре.

— Не угробь там моего Кошака, кошка.

— Ну что ты, Высшая! Дочку он мне уже заделал, так что пусть теперь наслаждается жизнью. А я ему в этом помогу.

Только после этих слов на лице Тины изобразились человеческие чувства. Я ожидал увидеть какие-то негативные эмоции, но вместо этого увидел радостную улыбку, как будто валькирия и не ревновала несколькими минутами ранее.

— Поздравляю! Значит, решила воспользоваться моментом? Пока он совершенно беспомощен против импланта? Такими темпами ты вскоре приобретёшь кондиции Высшей, валькирия. Я тобой довольна. Признаю, ты достойна памяти Валери О`Стирх, — потом Тина перевела взгляд на меня. На этот раз эмоций в нём не было, от слова совсем. Он был овеществлённым спокойствием. — Леон, а ты… Всё что угодно ожидала, но чтобы так… Признаю свою ошибку, Кошак. Всё, через шестнадцать минут буду.

Голограмма погасла. Мы с валькирией переглянулись.

— Вот скажи, Милена, как она может скрывать такие чувства? Радость от того, что мы живы? Раскаяние от содеянного? Ревность?

— Не знаю, — пожала плечами брюнетистая оторва. — Я так точно не могу. Мимические мышцы должны работать, как и мышцы… спины например… или, там, влагалища… Иначе они атрофируются, а она сама рискует окончательно помешаться, держа всё в себе. Кстати, ты слышал? Смерть признала свою ошибку. Правда, интересный каламбур получился?

Конечно, за шестнадцать минут мы толком ничего сделать не успели. Провели небольшую разминку, по завершении которой валькирия поигралась со мной коготками, да ещё я успел прижать чертовку к обзорному столбу, что так и напрашивался на использование не по назначению. Но едва тело девчонки в моих руках напряглось, а с губ слетел глубокий довольный стон, как завибрировал её инт. Милена тут же высвободилась из моих объятий, запахнула комбинезон и предстала перед вызывающей её Высшей во всей красе. Растрёпанная, с горящими от не успевшего схлынуть возбуждения глазами, но зато собранная и готовая к бою.

— Мы у створок ангара. Ломать, или сможете впустить так? — деловито вопрошала с голограммы Тина А`Гийн. На этот раз валькирия была в броне, что только добавляло серьёзности ситуации.

— Открою, конечно. Зачем заряды тратить?

Милена быстро заняла капитанское кресло, а я поспешил навстречу десантнице. Что-то подсказывало: раз женщина облачилась в боевой скафандр, быть беде. Слова отвязной брюнетки о последствиях для контрабандистов при появлении Тины стали казаться пророческими.