Шрифт:
– То что надо… стоп, а где мне взять оксид титана? – Не могу скрыть своего разочарования.
– Из рутила, – добродушно продолжал Сажин. – это минерал такой, всё там же на Урале. В нём содержится до половины TiO2. У нас было на складе несколько килограмм, хотите я дам распоряжение и вам его передадут?
– Николай Петрович, скоро ваш институт получит правительственное задание на разработку технологии получения карбида титана… не могли бы вы уже сейчас начать ваши эксперименты?
"Обещал попробовать"…
Закончив в двух словах с историей создания РККА и не вдаваясь в точную хронологию Будённый переходит к родам войск.
– КОННИЦА! – Загремел под сводами зала голос Семёна Михайловича. – вовсехстранахмира переживаеткризис… тамсчитаютчто КОННИЦА в будущейвойнесвоегоместаненайдёт.
"Сухопутные Силы, Конница, Артиллерия, Механизированные войска и танковые части, Военно-Воздушные Силы, Морской Флот… в таком значит порядке. Стоп! А где Войска Связи"?
– Прочие рода войск… – закашлялся нарком.-… наряду с основными родами войск, имеются войска вспомогательного назначения… инженерные, железнодорожные, противовоздушной обороны, связи и другие…
"Спасибо что отдельным пунктом, а не в "других"…. но всё равно обидно".
– … о них мало говорят, но они не менее хорошие, чем любые другие войска. – отрывается Будённый от бумаги. – люди и здесь, как правило, работящие и знающие своё дело.
" "Как правило", звучит как "кое-где у нас порой". Хотя может быть Семён Михайлович и прав, не сделано ещё ничего толком, только подступаемся"…
Взмокший Будённый "героическим" голосом заканчивает доклад многочисленными здравицами, прерываемыми длительными аплодисментами.
– Голованов, Саша! – Перегнувшись через барьер кричу сложив ладони рупором, пытаясь перекричать шум тысяч разом поднявшихся на перерыв людей, он, поводив головой по сторонам, руками делает мне знак чтобы я ждал его на месте.
– Отлично, что встретил тебя, – после взаимных поздравлений идём по коридору, разминая ноги. – дело есть. Как твои конструкторы устроились на новом месте?
– Нет ещё, имущества много: Чижевский не может быстро вывезти свои макеты самолётов на Завод Опытных Конструкций – мы, соответственно, ввезти свои… ну и наоборот. Бутылочное горлышко образовалось. А почему ты спрашиваешь?
– Да потому что работы скоро у твоего Лавочкина будет по горло. – Поворачиваем обратно у у многолюдной лестницы, ведущей вниз в буфет. – Управление ВВС через неделю объявит конкурс на истребитель, вернее даже два конкурса… Понимаешь, Алексей, из Испании вести тревожные стали приходить: оправились германцы после того нашего удара, восстановили управление, подвезли новую технику. Ты помнишь тот трофей что мы у тебя в Подлипках смотрели? Неплохой самолёт, но так ничего особенного… на равных будет с нашим И-16. А два месяца назад 109-ый как подменили… скорость, особенно на вертикалях выросла неимоверно… разведка докладывает, что новый тип из Германии доставили, с новым движком.
– Что за двигатель, Александр Евгеньевич?
– Пока точно неизвестно, по виду тоже жидкостник огромной мощности… Мало их ещё, так что на результат воздушной борьбы сильно не влияет. Но это пока. "Новичок" уходит от "ишака" как от стоящего: что по вертикали, что по горизонтали. Вот мы и подумали, как бы нам не опоздать…
– Почему два конкурса, а не один? – В фойе раздался первый звонок.
– Боимся что все КБ станут свои самолёты под один самый популярный воздушник проектировать: хотим иметь истребитель с жидкостным мотором и истребитель с воздушным. Поэтому два конкурса.
Встаём у двери в ложу.
– Вот тебе техзадание, – Голованов незаметно суёт мне в руку несколько сложенных листков бумаги. – оно на подписи у руководства, но больших изменений, я думаю, уже не будет. Официальное объявление о конкурсах будет через неделю. Твоё КБ в самых трудных условиях сейчас, поэтому небольшая фора тебе поможет.
– Спасибо, Александр Евгеньевич, – жму руку другу и киваю на дверь ложи. – может ко мне? Тут второе кресло есть.
– Да ты что, Алексей, начальство подумает что Голованов смылся с торжественного заседания…
Руководители государства тем временем со сцены переместились в "царскую ложу" (по программе настало время большого концерта), а на месте стола президиума замер по струнке хор Краснознамённого ансамбля песни и пляски под управлением профессора Александрова. Взмах дирижёрской палочки и зал наполнили знакомые торжественные эпические звуки родного гимна:
"Страны небывалой свободные дети,
Сегодня мы гордую песню поём
О партии самой могучей на свете,
О самом большом человеке своём"…