— Ах ты, паскуда! — зарычал Бурый.

Бойцы потихоньку стали отползать назад, пытаясь уйти с линии огня. Ворчун к тому времени снова поменял позицию.

— Попятились уроды, — улыбнулся он, — молодцы. Хорошо.

Выстрел. И ещё один из отползающих чуть подпрыгнул всем телом и замер на месте.

— Вот ты где тварь, — Бурый заметил новую позицию стрелка.

— Замерли все, — заорал Бурый, — не шелохнитесь дебилы. Перещелкает всех как куропаток. Готовь мины.

— Что–то они притихли, — пробормотал Ворчун, — позицию увидели. Нет. Огонь не открывают.

В затылок Ворчуна упёрся холодный ствол. Он медленно обернулся, не делая резких движений.

— Ты покойника уже два раза, — улыбаясь, прошептал раскосый.

— С чего два?

— Первая, я мог тебя убить сейчас. Вторая, не поползти за мной, Бурый тебя убить. Винтовку, нож, пистолет сюда, — Якут раскрыл небольшую походную сумку, для ножа и пистолета, винтовку закинул за плечо.

— Время нет, за мной ползти, быстро, — тихо сказал следопыт и исчез в высокой траве. Ворчуну больше ни чего не оставалось, как только ползти вслед. Вскоре Ворчун свалился в небольшой овраг, там его уже ждал Якут. В это же мгновение раздалась автоматная очередь. Это Бурый снова трассерами указал место обстрела. А через секунду последнее место лежки Ворчуна накрыло несколько мин и шквал пуль из автоматического оружия. Ворчун посмотрел на Якута, тот улыбался.

— Теперь уходить, быстро — следопыт кинул Ворчуну его винтовку.

Бурый посмотрел в прицел автомата место обстрела.

— Кажись, сдох сволота, — улыбнулся он.

Потом поднял левую руку вверх. Его бойцы и сам он начали перемещаться короткими перебежками к месту, где ещё недавно работал снайпер. Ни кто больше не стрелял. Осмелев муры встали в полный рост и, держа под прицелом своих автоматов воронки от взрывов быстро к ним приблизились. Подошёл и Бурый.

— Нет его, ушёл, — скалился один из бойцов.

— Вижу, — Бурый сплюнул от досады на землю.

— Где Якут? Якут! Он ушёл, выходи, — закричал Бурый. Но ни кто не выходил.

— Якут собака, выходи пёс. Живым закопаю!

Опять ни чего.

— Слинял таки, — усмехнулся молодой белобрысый парень.

Бурый побагровел от злости. Тяжёлый удар в челюсть белобрысому свалил того с ног.

— Ты, — зарычал он на упавшего, — идёшь сейчас к машинам. В бардачке лежит запасной табскан. Заберёшь его, заберёшь тех двоих и сюда! БЕГОМ!!!

Белобрысый вытер кровь с разбитой губы и кинулся бежать к машинам.

— Сука, прав был Флакон, нельзя было верить этому псу. Разбить лагерь. Выставить дозоры. Полкан, ты за старшего, руководи. — Обратился Бурый к седоволосому коротко остриженному мужику. Тот кивнул. Повернулся к остальным и стал давать указания. Бурый сел на край воронки. Скоро рядом с ним присел Полкан.

— Это болото Табоцера, ты здесь на него нарвался? — нервно спросил он.

Бурый при слове «Табоцер» слегка вздрогнул, но тут же пришёл в себя.

— А мне насрать! Я найду их и прикончу. И Табоцеру твоему споровый мешок вскрою, если появится! — Гнев в глазах Бурого не давал возможности сомневаться в решимости его слов.

— Как скажешь Бурый, — тихо ответил Полкан, поднялся и пошёл прочь.

Группа Боцмана выбралась на небольшой кусок суши с маленькой березой посередине.

— Привал, — скомандовал Боцман, бросил длинный шест и плюхнулся на землю. Все последовали его примеру.

— Как думаешь, Ворчун успел уйти до взрывов, — спросил Боцмана упавший рядом Кок.

— Я ни чего не думаю. Ворчун не вчерашний, знает, что да как, — голос Боцмана всё же выдавал тревогу за друга.

— Так и там не желуди вроде. Вон как быстро нас выследили.

Ива присела рядом со Шрамом.

— Обсушится бы, — улыбнулась она, снимая с мокрой одежды прилипшую тину.

— Выберемся из болота и обсушимся, потерпи, — Шрам осекся, чуть не сказав «Солнышко». Это заметил Проныра и подсел к ним.

— Интересно, сколько нам ещё по этим топям петлять, — спросил он у Ивы.

— Не знаю, у Кока спроси, — Ива поднялась и пересела отдельно.

— Эх, сейчас бы в баньку, да с веничком, — мечтательно сказал профессор глядя в небо.

— Может тебе ещё пивка и девочек, — засмеялся Глыба.

— Вот, что ты за человек, Глыба? Живёшь только своими инстинктами, выпивка да бабы только на уме, — возмутился Профессор.

— Ну, да, и пожрать ещё хорошо. Чего ещё–то надо, — не понял, что собственно не понравилось Профессору.

— Потерпите, — перебил всех Боцман, — придём в Эльдоград и всё будет. И бабы и веники. Жемчуг есть, гороха много набрали. Заживём.