– Определенно разъясним. Приятно познакомиться!

– И мне.

Мужчины пожали друг другу руки.

***

В аэропорту их встречали дети. «Ну, молодые люди, ничего не хотите нам сказать?», – усмехнулись папы.

Я недавно купил часы. Лет 20 назад. Сейчас они, конечно, немного износились, потрепались, менял ремешок несколько раз. Думаю, на цепь повесить их. Но это как-нибудь потом.

Вот, если честно, то эти часы мне подарили. Мама подарила их мне в день рождения. Они были красивые, без единой царапины, такие нежные, стрелки только начали свой ход. И если бы я аккуратно с ними обращался, то такими бы они и остались. Но я их чуть ли не потерял один раз, как-то на них наступили, ладно хоть не успели переступить. Однажды их пришлось отдать в ремонт. Сказали, что поправили как смогли. А потом опять в ремонт – царапина на стекле…заменить сказали, невозможно.

Но стрелки идут, механизм работает, время верно идет. Или неверно? А я думаю, верно. И вот, знаете, если бы мне предложили, то я бы не продал их ни за что. Они ведь бесценны. Я могу их только обменять. Вон, девочка уронила часы. Что же, я обменяю свои. Мне можно и покореженные, но рабочие. Может, мне их и не отдадут… но обменяться стоит.

Звук тормозов двух машин. Молодой человек выбегает на дорогу и отталкивает маленькую девочку на тротуар, а сам попадает под машину, которую занесло на дороге.

Через три месяца его выписали из больницы. Теперь часы были и в самом деле покореженные, но только внешне, механизм работал.

Он был привязан, как на поводке. Ему хотелось вверх, а не выходило. А так хотелось вырваться! Улететь! На свободу! Но вот отвязали, взяли в руки, и снова хочется другого! Шарик смотрел в облака, они звали его, но…он был не в силах улететь.

– Папа, смотри-смотри как он скачет за мной! – девочка дернула шарик несколько раз, он начал опускаться и подниматься, как будто прыгает.

– Вижу, давай руку, – папа взял маленькую дочку за руку и повел домой.

А ему все хотелось на свободу. Как же раздражало это управление, власть над ним! Как же хотелось оторваться от этой веревки, которая его удерживала и взмыть! Но даже повода ему не давали.

Девочка играла с ним, смеялась. Но это еще больше выводило шарик из себя.

«Это мой самый любимый шарик!» – закричал ребенок.

И вдруг…ему не захотелось больше на свободу, а хотелось остаться, чтобы эта ленточка держала и не давала возможности улететь. «Любимый…я любимый! А зачем мне тогда лететь куда-то, если теперь здесь у меня есть всё? Мало шариков могут сказать, что их любят. Значит, я счастливый шарик», – он перестал смотреть в небо, а повернулся к ребенку, от которого уже ни за что бы не улетел.

Мы все идем по дороге, многим светит солнце. Для кого-то идет дождь, у кого-то весна, кто-то идет по кирпичу, а кто-то по болоту. Главное, что идет.

Мальчик бежал по траве. Его было еле-еле видно, такая высокая она была. Периодически спотыкаясь и падая, он бежал к маме. Она ловила его, кружилась и смеялась.

Конец ознакомительного фрагмента.