— Деньги, много денег. И не надо улыбаться, это другое «много».

— То есть, вы хотите, чтобы мы согласились работать на вас, ничего не зная ни о работе, ни о вас? Надя, я не хочу в это влезать.

— Я тоже. Мы можем идти?

— Да, никто вас не держит – принуждать вас бессмысленно. Надеюсь, вы передумаете, вот моя визитка.

Внизу мы забрали Андрея, и пошли к нему домой, по дороге зашли поесть.

— Как ты там оказалась? — спросил я в ресторане.

— Вчера у выхода из аптеки подошел тот, с которым ты разговаривал, показал полицейский жетон и, сказав, что я задержана, привел меня туда. А сегодня пришел ты. Как ты меня нашел?

— Я опять увидел тебя во сне. Мои сны становятся все более реальными. Они даже на сон не похожи теперь: яркие, четкие.

— У меня то же. Ты в третий раз меня спасаешь.

Дома у Андрея взяли по бокалу вина.

— Хорошая у тебя квартира, только жить здесь, в центре, должно быть, неудобно.

— А я и не живу здесь, это просто вложение денег. Чего они хотели? Что за балаган с задержанием?

— Хотят подписать нас на что-то грязное за кучу бабла, а Надю задержали, чтобы что-то для себя проверить.

Вечером вышли погулять на Рамблу. Надя очаровательна. На бульваре – толпы туристов, бродят, удивленно разглядывая живые статуи. Позже они вернутся на Площадь Каталонии и на электричках разъедутся по своим отелям вдоль берега моря. Здесь живут только те, кто здесь работает. Барселона – прекрасный город, здесь есть, что посмотреть, но условия для отдыха в этом месте не лучше, чем на Садовом Кольце.

В свою первую поездку в Барселону я воспользовался экскурсией по местам Сальвадора Дали. В программе – его музей и средневековый замок, который он сторговал где-то по случаю для своей жены. По завершении – посещение винного хранилища, длинной вереницы огромных бочек, из которых можно пить чудесные вина в неограниченном количестве, но за их вынос надо платить.

Народ, умудренный опытом, понимал, что даже если пить только по глоточку, дойти до конца хранилища суждено не всем, поэтому все были предельно собранны и молчаливы. По мере продвижения люди утомлялись, но держались, наиболее крепкие держали путь, поддерживая ослабевших. К концу пути, после задушевных бесед, все твердо знали точные координаты рая: рай – здесь.

За прилавком охреневший испанец отбивался от леса рук, сующих деньги и бутылки, в отчаянии пытаясь узнать, какое вино в бутылках. Это ставило наших людей в тупик, и все мучительно пытались вспомнить, что же они туда поналивали. Испанец безнадежно махал рукой и просто собирал деньги, которые ему давали.

За красную линию у выхода нельзя было выходить с неоплаченным вином, но я, возмущенный тем, что у меня не берут деньги, несколько раз выходил за нее покурить с охапкой бутылок и возвращался опять на приступ прилавка в надежде, что на этот раз добьюсь своего и отдам свои деньги.

— Ты думала о нас? — спросил я, отойдя от воспоминаний.

— Думала. С нами что-то происходит. Это волнует и пугает меня. Во сне мне кажется, что люблю тебя давно и безнадежно, там ты несвободен. Ты женат?

— Нет, не женат. А наяву?

— Просыпаясь, я помню эту любовь, и некоторое время чувствую ее. Иногда она всплывает, когда ты рядом. Тем вечером у тети мне на минуту показалось, что я в том сне. И еще в Сан-Ремо, когда мы танцевали. Наверное, я схожу с ума. — Мы шли по бульвару к площади Каталонии. Я чувствовал, что она рядом со мной и одновременно бесконечно далеко.

— Может, съездим на поющие фонтаны? — предложил я.

— Я устала, давай, в следующий раз. — Поужинали в молчании в ресторане напротив театра и вернулись в квартиру Андрея. Дома никого не было. Возле спальни я обнял ее.

— Не торопи меня, — тихо сказала Надя и ушла к себе.

Следующий день мы провели вместе, гуляя по городу. Я хотел больше узнать о ней, о ее жизни здесь, в Барселоне, но она была погружена в себя, и на мои вопросы отвечала невпопад. Мне показалось, что я мешаю ей принять какое-то решение, скорее всего, не в мою пользу. Я не стал дожидаться горьких для себя слов, и, простившись с ней, улетел в Москву.

Весь путь домой я пытался ее понять. То зажигаясь, то резко остывая, она ставила меня в тупик. Быть может, ей просто нужно время, чтобы разобраться в себе, и позже она позовет меня. Дома долго не мог уснуть, поэтому, встав, выпил таблетку снотворного. Через час, засыпая, я увидел в полусне поселок и тот парк, в котором впервые встретил Надю.

Глава 2

Утром сел в машину и поехал в Заречный. В поселке переулок был перекрыт из-за аварии водопровода, и я спросил у местного, есть ли здесь объезд. По его словам, объезд был по заброшенной дороге, но там можно было оставить подвеску или утонуть в болоте. Я решил рискнуть, и быстро пожалел об этом: дорога, вся в колдобинах, заросла бурьяном – тут много лет никто не ездил. Проезжая мимо здания с почерневшей стеной, видимо, здесь был взрыв или пожар, совсем застрял. Вокруг валялись обломки какого-то устройства, выброшенные взрывом из окна. Я подобрал какую-то блестящую хреновину, собираясь потом изучить ее, и, проверив дозиметром, бросил в багажник. Проклиная все на свете, с трудом выбрался оттуда по уши в грязи и добрался-таки до дома Надиной тети.