Выпив вина, которое, кстати, оказалось превосходным, я задумался. Мне предлагают сказочную жизнь в чудесном мире взамен скучной и однообразной жизни у себя. Вон, Сергей с Ольгой и Олег, сидя в Доме, не знают, куда себя деть от скуки. Перетащить сюда Надю и жить среди любящих и уважающих нас людей. Чем не мечта?

— Вот возьмем тебя, — продолжила Анна, — ты одновременно любишь нескольких женщин. Пусть у них одинаковые имена, но это разные личности. Чем не многоженство? Как им теперь делить тебя? Им тоже нужна личная жизнь. Ведь, можно, не разрывая отношений с тобой, любить и другого человека. Не отвечай, сейчас ты не готов к ответу, просто живи, наблюдай и думай. Постепенно ты поймешь и примешь наш образ жизни.

«Ведь, она права», подумал я, посмотрев на Анну, «я же самый настоящий многоженец». Ее ласковый взгляд, красивое лицо и воркующий голос заворожили меня. Заглянув ей в глаза, я оторопел: ее зрачки опять стали расширяться, и, не в силах отвести взгляд, я опять поплыл. Я потерял связь с реальностью, я не знал, где я, кто я, что здесь делаю, только ее воркующий голос продолжал звучать у меня в голове. Я не пытался вникнуть в смысл ее слов, просто впитывал в себя ее речь, и все.

— Ты? — резкий вскрик Анны вывел меня из омута. В открытой двери стоял парень, мой ровесник и, наведя на Анну пистолет, усмехался.

— Не ожидала? И не строй мне глазки, у меня уже иммунитет к вашим гляделкам.

— Что тебе нужно?

— Он, — гость показал стволом на меня.

Воспользовавшись этим, Анна дернулась, пытаясь встать, но сразу осела. Из ее шеи торчало оперение иглы

— Вовремя я. Еще чуть-чуть, и ты бы бросился ее защищать, — повернулся ко мне парень. — Теперь пойдем спасать твою зазнобу.

— От кого спасать? Она со своими любовниками милуется в соседней комнате.

— Ты что, совсем дурак? — возмутился он. — Твою женщину на твоих глазах превращают в зомби, а ты тут развесил уши. Возьми хотя бы нож. Там два здоровых амбала.

— Так это что, гипноз, что ли?

— Дошло, наконец. Только это еще хуже. Опоздай я немного, и ты бы стал убежденным подонком, таким же, как они.

— Она – труп? — кивнул я на Анну.

— Проспится.

— Хорошо. Женщину нельзя убивать, какая бы ни была. Ладно, я твой должник, спасибо, — поблагодарил я и пошел искать нож.

На кухне ничего подходящего не нашел: тем, что там лежит, даже обрезаться трудно. Однако, в прикроватной тумбочке нашел финку, видно, не такая уж спокойная жизнь у Анны. Нож удобно лег в руку, придав уверенность в себе, но расслабляться не стоило: если у них хорошая подготовка, ножевой бой с профессионалом не выдержу.

—Тебя как зовут-то? Меня – Алексей.

— Владимир.

—Ладно, пошли.

Володя открывает дверь. На коленях Николая, прижатая к нему спиной, сидит Надя. Стоящий напротив мужик, запрокинув ей голову, смотрит в глаза и что-то бормочет. Увлеченные делом, нас не замечают. Владимир навскидку стреляет и промахивается, мужик рыбкой прыгает к тумбочке, но вторым выстрелом Володя достает его, и тот замирает. В это время Николай пытается скинуть с себя Надю и теряет на этом секунды. Надя отлетает в сторону, он вскакивает, но тут его настигает игла. Хорошо. Даже ножом не пришлось работать.

Надя в шоке, стоит, озираясь.

— Хватай ее и держись меня, — кричит Володя. Я хватаю ее в охапку, Володя охватывает нас, и через секунду мы оказываемся возле деревянного дома на опушке леса. Полная луна освещает озеро, подступившее к самому дому, лодку на берегу и сети, развешенные на столбах. Тишину нарушает только плеск волн. После резкой смены обстановки несколько минут приходим в себя. Отдышавшись, заходим в дом. Володя зажигает керосиновую лампу, которая едва освещает обстановку. Печка, две кровати, стол, стулья. Надя без сил падает на кровать, мы садимся за стол.

— Где мы? — спрашиваю Володю.

— Маловероятная линия с коротким сроком жизни, точка на голограмме. Дом мне достался по наследству от человека, который вытащил меня из омута, так же, как я вас. Я такой же голограф, как ты, только опыта побольше. Когда-то Анна сделала из меня то, что собиралась сделать из тебя: слепого обожателя, фанатично преданного лично ей исполнителя. Меня вытащил Степаныч. Чего это стоило ему и мне, лучше не рассказывать. Он прожил здесь со мной год. Кошмарный год, когда я готов был убить его за то, что оторвал меня от Анны и загнал сюда. Но он добился своего, и теперь я вами отдаю ему долг.

— Где он теперь, и как ты о нас узнал?

— Он где-то в мирах. Давно его не видел. О вас я случайно узнал, увидев в ресторане. Кое-что услышал. Догадаться об их намерении было несложно.

— Так ты здесь на легальном положении?

— Был на легальном, теперь уже нет. Формально предъявить мне было нечего. Возможно, надеялись повторить попытку.

— Они используют гипноз?

— Внушение, сходное с гипнозом, только много крат сильнее.

Надя, до этого безучастно слушавшая нас, повернулась ко мне: