— Да, — он садится на камень. И не просто садится, а устраивается там так, будто собрался сидеть долго и слушать мой рассказ.

А дальше происходит невероятное Откуда ни возьмись с неба мне на плечо падает тёмный комок.

Птичка. Чёрная. И в клюве у неё клочок бумаги.

— О! — восклицает Нир. — Вестник. Кто–то нуждается в твоей помощи.

Птичка разжимает клюв и клочок падает мне под ноги. Приходится его тут же схватить — ветер не дремлет, а искать потом послание на дне ущелья совсем не хочется.

Разворачиваю листок.

«Срочно возвращайся!»

Почерк мне незнаком, но этот ничего не значит — я даже почерка Кайоши не видел в глаза. В любом случае, кто бы это не написал — этот «кто–то» из клана Небесного Утёса. Больше просто некому.

Разворачиваю листок к Ниру.

— Вы отпустите меня, учитель?

Его взгляд скользит по словам.

— Да. Но ты помнишь о моём условии?

— Или говорю правду или ухожу? Да.

Надеюсь, по пути что–нибудь придумаю.

Пока лечу к метро обдумываю что сказать Ниру вместо правды.

Нет, я готов сказать… вот только с ней могут возникнуть сложности. Вот как, например, быть с тем, что я хочу взять контракт на Императора? Ниру такая правда точно не понравится.

И Первородные…

Я не знаю, но вдруг он и к ним хорошо относится. Со стариком нужно быть очень осторожным — иметь такого во врагах захочет только идиот.

Немного переделать свою первую легенду — про то, что потерял память после атаки речной твари?

Но как эта легенда объясняет откуда у меня появляются ядра?

Сказать часть правды? Сказать что пришёл из будущего, но ничего не говорить про контракт на Первородных? Нир спросит — зачем я пришёл сюда? Что ему отвечать? Придумать другую цель? Какую?

Сказать что ядра появляются во мне сами? Слишком бредово — он не поверит.

Ничего толкового в голову, как назло, не лезет и я, временно отложив этот очень важный вопрос на потом, начинаю обдумывать свои следующие шаги.

Не помешал бы какой–нибудь хороший план.

Прилетев на место я сначала не нахожу входа в метро. Не нахожу и пугаюсь — что если его завалило. На том месте где он был — сейчас что–то похожее на огромную груду камней и мусора.

— Да–да, — голос Кайоши звучит прямо из этой каменной кучи. — Просто иди вперёд. Это талисман обманка.

Ясно.

Прежде чем шагнуть, еще раз оглядываю заваленный вход — теперь его может найти только тот, кто точно знает об убежище. Ну или наткнётся на него случайно. Как только касаюсь первой ступени мираж исчезает.

Самое интересное — я учил формулу обманки. Вспомнить бы. Такое полезно иметь под рукой.

Вид у Кайоши очень обеспокоенный.

— Что–то случилось? — спрашиваю я почему–то решив, что те невидимые люди внизу, которых я уже успел окрестить Прозрачными пришли большой толпой и набросились на наших.

— Ты получил послание? — спрашивает вместо ответа он.

— Да. А случилось то что?

Я хочу спуститься вниз, к дверям, но Кайоши меня удерживает.

— Асуми в беде… кажется, — говорит он не слишком уверенно.

Асуми? Нет я совсем не забыл о ней. И её нежные пальчики тоже не забыл.

— Кажется?

— Сразу после твоего отлёта появился вестник. От Кетсу.

— Кто такой Кетсу? — тут же уточняю я.

— Жених Асуми, — терпеливо поясняет Кайоши.

А ну да, верность которому она сохраняет. Теперь вспомнил. Этот Кетсу вроде бы без вести пропал

— И что он? Нашёлся?

— Да. И прислал вестника с посланием. Там было требование прилететь в указанное место Асуми. Только ей. Одной. Иначе его должны были убить.

— Кто должен был убить?

Он разводит руками.

— Короткое послание. Асуми взяла виверну и улетела. Сразу же.

— Она знала куда?

— Да. Вестник был с обратной дорогой. Он вёл её.

— И что? — теперь я тоже начинаю беспокоиться.

— Теперь уже она прислала вестника, — Кайоши подсовывает мне под нос крохотный клочок бумаги. На нём всего одно слово.

«Спасите».

— Кого спасти? — уточняю я.

— Я знаю не больше тебя.

— Ладно. Ты хочешь чтобы я полетел с вестником и разобрался?