— Абсолютной власти? — пожала плечами Терлецкая. — Он весьма честолюбивый тип.

— Нужно побольше конкретики. Что скажете?

Куракин думал долго, напряженно всматриваясь под ноги. Но наконец произнес.

— Хорошо. Сергей, твой отец ведет дела со шляхтичами?

— Вел, до этих событий, — поправил его высокородный. — Теперь не знаю.

— Война войной, а бизнес бизнесом. Вряд ли все старые связи потеряны, попробуй выяснить хоть что-то.

— Попробую, — кивнул Сергей.

— У семьи были свои друзья в МВДО, — добавил Куракин. — Я разузнаю, что происходит с нашей стороны. Мы выведем этого ублюдка на чистую воду.

Признаться, я больше надеялся на поддержку Терлецкой, но и так все вышло довольно неплохо.

— Только пока никаких активных действий, — вставил я. — Сначала узнаем, а потом уже придумаем, что делать.

— Тебе какой резон соваться это все? — спросил Куракин. — Тебе Уваров ничего не сделал.

— Скажем так, я знаю, что он способен сделать. И от этого тревожно.

— Смотрите, — прервал нас Рамиль. — Это что, Коршун?

Господина блюстителя вели под руки. Тот едва волочил ногами, но явно был не в силах шагать сам. А чуть позади на руках несли одного из наших практикантов. Я всмотрелся, ощупывая группу на предмет силы и пришел к неутешительному выводу. Практикант был мертв. Война принесла свои первые плоды.

— Что с моим братом? — спросил маг с изуродованным лицом.

Я сел на раскладушке, тяжело дыша и обливаясь потом. В походной палатке тихо посапывали две группы, или взвода, как называл их Коршун — мой и Тинеевский. Сам блюститель находился в местном лазарете, из которого постоянно порывался сбежать. Ясное дело, его не отпускали, все-таки магическая контузия второй степени — не шутки. Как высказался Куракин, не залечишь вовремя, «фляга с силой будет постоянно подтекать». Непонятно, что он имел в виду — психическое состояние или действительно умение аккумулировать магическую энергию — но ясно было одно, Коршуну надо лечиться.

— Не спится? — спросил Игорь, уже не молодой поборник-подмастерье с щеткой усов под длинным носом, попыхивая сигаретой. Мы как-то с ним сразу нашли общий язык. После ранения Коршуна, он руководил нашими вылазками. Сейчас Игорь читал газету. И, судя по всему, не магическую, а немощную.

— Да, снится пурга всякая, — присел я рядом с ним.

— Сигарету? — спросил он, протягивая пачку.

— А полегчает?

— Это вряд ли. Зато зубы пожелтеют, пахнуть от тебя станет неприятно, появится зависимость и ты обретешь замечательный источник для расхода денег.

— Тогда не надо.

Игорь кивнул, явно одобряя мой выбор, и глубоко затянулся.

— Я по первому времени тоже переживал, — сказал он. — Мы тогда обезвредили группу некромантов. Хотя, какие некроманты? Пацаны-выпускники, решившие, что будет весело оживить недавно умершего старика. Никому вреда не желали. Им бы лет пятнадцать дали, не больше. Что для мага пятнадцать лет? Они же, дураки, сопротивляться стали. Не поверишь, Максим, я первую девушку помню смутно, а вот лицо того пацана до сих пор перед глазами. Неделю уснуть не мог.

Я кивнул. Сам не думал, что убийство человека окажет на меня такое влияние. Учитывая, что к его смерти я имел не самое прямое отношение. Но ни Аганин, ни Зыбунина не дергались по ночам. У них не вставала перед глазами окровавленная маска вместо лица.

— Долго мы еще тут будем? — спросил я его. — Второй день патрулируем. Никого больше не обнаружили.

— Нет, скоро снимемся. Вот и в газете пишут. Все вменяемые давно уже из города свалили, — хлопнул меня по плечу Игорь. — Мы контролируем территорию, чтобы никто не вернулся. Мест силы тут хватает. Калиш — давний центр по производству артефактов. И укреплен плохо. Просто подарок для захватчиков вроде нас.

— Я представлял себе войну немного по-другому, — честно признался я.

— Сметенные с лица земли города, магическая сила против ядерного оружия, тотальное уничтожение всего и вся, — закивал Игорь.

— Ну не прям так, но что-то вроде.

— Когда-то так и было. Ну, с определенными поправками. Мир стал глобальным. Польский маг завтра может оказаться в Австралийской колонии, где его примут с распростертыми объятиями. Артефакты и деньги? Они будут и там.

— А Родина? — спросил я.

— Кто-то что-то сделает с польской землей? — лукаво вопросом на вопрос ответил Игорь. — Или с этим Калишем, будь он неладен. Дороги починят, дома отреставрируют. Хочешь, вернешься через пятьдесят лет, когда власть имущие перестанут заниматься перетягиванием одеяла. Полвека назад Германской Федерации не было. Она возникла из-за воли нескольких магов и длительных дипломатических переговоров. И существует, пока живы ее правители. Что бывает с империями после гибели императоров?

— А что будет с нами? — спросил я.