–Ясно, похуже, чем у Подавана.

–А почему вы его так называете?

–Он мне имя своё непонятно назвал, а Подаван это ученик по… в общем, по-каковски.

Ну что, пошли заниматься.

–Подаван, что у тебя, закончил?

–Да.

Пойдём смотреть. Ну что, запаяно было всё нормально. Можно конечно докопаться до мелочей. Но не буду.

–Показывай, как диагноста куда подключать.

Подаван начал опять пытаться подключиться к линиям управляющей шины.

–Погоди, что тебя туда к ним тянет. Нельзя просто к колодке подключиться.

–Можно, но к линиям точнее диагностика будет.

–Почему?

–Потому что к линиям напрямую.

–Яр, ты что думаешь?

–Линии и так напрямую в колодку идут, должно быть одинаково.

–Вот и подключайтесь к колодке.

Подаван, наконец, подключил диагноста. Там ворох неисправностей.

–Вот и вникай. Как мысли появятся с чего чинить, обоснуешь и ко мне подойдёшь. Яр, инструмент вам один на двоих, не подеритесь. Вот Подаван тебе правила расскажет пользования инструментом. Пошли, выберем тебе жертву.

Я выбрал дрона поразбитее, чтоб не жалко было.

–Вот, чини. Что не ясно, спрашивай.

Я же пошёл прикинуть, что можно сделать с двигателем моего бота. Да, действительно, поломаны только сопла и управление ими. Сопла были похожи на сопла земных истребителей, то есть были сделаны из множества лепестков и могли менять форму и поворачиваться в любом направлении. А вот сами двигатели по принципу работы больше походили на электромагнитные пушки рельсганы. Разгонные рельсы проходили в несколько витков по всей длине бота. Только стрелял этот рельсган не плитками, снарядами, а газом, который облучался разными излучениями для того, чтобы стать электропроводным. Как только газ получал проводимость, под действием энергии он зажигался в плазму, которая разгонялась по рельсам и неслась к соплу, всё более разгоняясь. Дальше всё было так же, как и в земных ракетах. Бот отталкивался от струи газа.

Если совсем упрощённо, двигатель состоял из излучателя, который ионизирует газ, нескольких блоков накопителей, которые накапливали энергию, и самих рельс, которые назывались разгонной трубой, так как запечатан был в сверхпрочную диэлектрическую трубу. Причем рельсы были разделены на несколько участков. Это сделано, чтобы блоки накопителей работали на определённый участок. К примеру, на участке а, справа отрицательная рельса, слева положительная. Газ за доли секунд пролетает это участок, перезаряжая накопитель в обратную полярность с тридцати процентной потерей энергии. Тут же идёт дозарядка накопителей, и с заменой полюсов уходит энергия на последующие участки. Без двойного использования энергии нужно было бы в несколько раз больше реакторов на борту.

–А можно запчасти со стеллажей брать? – вывел меня из задумчивости голос Яра.

–Да, что у правой стены, можешь любые запчасти брать.

У меня же напрочь сорваны управление лепестков сопел с обоих двигателей, плюс маленькие маневровые сопла смяты. Значит, не обязательно менять все движки, нужно только сопла поменять. И то не все, а некоторые лепестки, да приводы управления согнутые, и сорваны тяги. Тут тоже лучше только тяги заменить. Ну что, план работы намечен, можно приступать.

Звонок от входной двери спутал планы, кого там ещё принесло. Привезли дронов в ремонт, пойду встречать. Пока договаривался, подъехала платформа. Нужен автобус.

Немного неудобно. Когда одни платформы, как-то на конвейере дело двигается, а когда поодиночке делаешь, времени больше уходит. Вернее, за это же время, что и одну, я мог бы пять сделать. А тут не отвлечёшься на дрона, пока платформой занят. Ладно, поехали. Я увлёкся работой.

–Готово, – сказал подошедший Яр.

Опять я про учеников забыл, что там Подаван делает, притих что-то. Задание то ему дал, уже должен был спросить, что дальше делать. А ведь специально не спросит, я не беспокою, и он вроде при деле.

–Что готово? – напрягся я страшному слову, неужели образец сломал?

–Починил дрона.

–Попозже проверим. Давай, смотри пока, что делаю, что непонятно спрашивай.

Яр оказался куда более любопытнее, спрашивал правильные вопросы, выслушивал мои нудные объяснения, которые я всегда издалека начинал. Потому что чтобы понять суть, нужно глубоко вникать в теорию. Без неё никак.

Вот и закончил юстировку. Всё, дальше дроны сами справятся.

Занялся ремонтом дрона. Тут тоже типовая поломка в повреждении шин на сгибе. Всё починили, пора на обед. Спросил, кто со мной пойдёт. Оба отказались. Сказали, что у них с собой. А мне нужно из погреба своего на свет выходить, пошёл в столовую, показанную Гномом. А он и сам тут за столом сидел, да не один, а с дамой. Хотел пройти мимо, но Гном подозвал меня.

–Знакомься, один из лучших строителей, Яна, а это один из лучших ремонтников, Дикий.

–А, это у вас мой сын стажируется?

–Какой? – напрягся я. Она произнесла что-то бурчащее, я снова не расслышал. Скорее всего, Подаван. Да, точно он, бровями и носом он весь в мать.

–Да, кстати, очень на вас похож.

–Не знаю, если только внешне, работать его не заставлю никак. Говорят, он вам пол мастерской разнёс, я вам что-то должна за это?

Я посмотрел, как Гном чуть качнул головой в сторону.